Полночные близнецы

Наверху, на террасах, окружавших купол, мы увидели других харкеров, которые стояли на страже, наблюдая за Аннуном и сообщая об активности ночных кошмаров коллегам на нижних этажах. Потом мы стремительно спустились на нижние уровни. Цоколь замка разделен на две половины, и между ними – маленький двор, где рееви заботятся о правильной работе огромного портала, что перенес нас в Стоунхендж. По одну сторону от него – темницы, а по другую – архивы, и потайная дверь между деревянными панелями открывается к бесконечным рядам книжных стеллажей.

– Мы все держим здесь, – сообщает нам один из проводников-рееви. – Это подлинная история танов, от их возникновения до нынешнего дня.

После экскурсии нас отправляют в гардеробную, где мы должны получить униформу. Глядя снаружи на скромную деревянную дверцу, втиснутую в темный угол южного крыла, было бы простительно подумать, что слово «гардероб» уж слишком величественно для того, что скрывается за ней. Однако самое удивительное в Аннуне как раз то, что здесь не применимы обычные законы физики, потому что этот гардероб – самое роскошное из всего, что только можно вообразить.

Пусть в нем нет окон, но потолки высотой в три человеческих роста избавляют от клаустрофобии. Каждая стена скрыта за полками и вешалками, и все это загружено роскошными тканями, которые так и хочется погладить. Красные шелка харкеров; черный бархат для венеуров; тонкий белый лен для аптекарей; и мягкая зеленая шерсть для рееви. На сводчатом потолке висят шлемы всех видов и форм, они позвякивают, как колокольчики.

Явно куда-то спешащий рееви передает мне узел с одеждой и отводит к кабинкам для переодевания. Я уединяюсь в той, что в углу, и задергиваю занавески. Ткань занавесок зеркальная изнутри, и хотя это зеркало волнистое, мое отражение не искажается. На одной стене – полки с разными аксессуарами, вроде кошелей и головных платков. У другой стены – шезлонг.

Стараясь не смотреть в зеркало, я снимаю свою обычную одежду и кладу униформу рыцаря на шезлонг.

Кожаные легинсы в обтяжку – это первое. К счастью, они не жесткие и не жмут, кожа мягкая, так что они ощущаются как нечто среднее между любимыми джинсами и шелковыми колготками. За ними следует кольчуга с длинными рукавами, настолько легкая, что я почти не чувствую ее веса. Она подбита тонким слоем шерстяной ткани, которая явно соткана из снежных равнин Аннуна и предназначена для того, чтобы регулировать температуру моего тела.