Мой сон о тебе

 – На севере Чили есть национальный парк Лаука, в котором мне всегда хотелось побывать.

Джоэл поднимает на меня взгляд.

– Да?

Киваю.

– Учительница в школе говорила, что это – природное наследие ЮНЕСКО, – нарочито-торжественным тоном добавляю я и смеюсь. – Это звучало так интересно и необычно… Как будто парк Лаука – где-то в открытом космосе.

Джоэл тоже смеется.

– И правда!

Одна моя однокурсница утверждала, что видела в этом парке очень редкую птицу, которую мало кому доводилось заметить.

– Меня почему-то тянет в дальние края. Туда, где ощущаешь, какая наша планета огромная.

Джоэл улыбается:

– Да, когда смотришь на звезды, сразу понимаешь, что ты совсем крохотный.

Мы садимся на диван. Джоэл гладит Мерфи по голове, чешет ему за ухом. Делаю глоток вина.

– А ты? Где ты успел побывать?

– Если честно, я… ни разу не был за границей, – вздыхает Джоэл. Он кажется смущенным, словно признался, что не смотрит футбол и не любит «Битлз».

Я удивлена, но в то же время чувствую облегчение: хорошо, что он не объездил всю землю, как Грейс, и не собирается рассказывать увлекательные истории о путешествиях. Иначе моя жизнь показалась бы совсем серой и неинтересной. Заверяю его:

– Вовсе нет. На самом деле я тоже домоседка. Не ездила никуда дальше Европы. А ты почему?..

– Сложно объяснить.

Я собираюсь спросить, в чем дело, но Джоэл поспешно меняет тему:

– Ты давно работаешь в кафе?

– Полтора года.

Некоторое время Джоэл молчит.

– Мне очень жаль, – тихо произносит он. – Что произошло?

– Ее сбило такси. Водитель был пьян.

Джоэл смотрит на меня с сочувствием, и это дарит утешение.

– Его поймали?

Киваю.

– Он получил шесть лет.

И я рассказываю Джоэлу все: о Грейс, о том, как я забрала к себе Мерфи и ушла с работы, чтобы помочь Бену с кафе.

– До этого я была секретарем в компании, производящей жестяные контейнеры. Ну там, для напитков, красок, аэрозолей… – хлопаю себя по губам. – Неважно. Одна мысль об этом нагоняет тоску. А ты где работаешь?

Ему явно становится не по себе.

– Я был ветеринаром.

Невероятно! Секунду я даже не нахожу, что сказать. Едва не задаю вопрос, почему же он раньше молчал. Однако успеваю прикусить язык.