Донор (сборник)

– Говоришь, помогла уйти из жизни моей ассистентке? Насколько я помню, по официальной версии, Даша вскрыла себе вены. Выходит, руки ей искромсала ты?

Шанита кивнула. Длинные черные волосы колыхнулись, почти полностью закрыв ее бледное лицо.

– Ну и чудесно, – расплылся в жестокой улыбке Евгений. – Давай-ка то же самое сделаем с тобой. Снимай куртку, детка.

– Ты не хочешь посмотреть на Славу? – вдруг задала вопрос Шанита. – Может, посмотришь в его глаза?

Он поморщился, словно надкусил лимон.

– Кто о чем, а вшивый о бане. Снимай свое тряпье, мне надоело ждать.

Она послушно сняла с себя косуху, аккуратно сложив рядом.

– И майку тоже стаскивай. Давай-давай, нечего пялиться на меня, – поторопил ее Евгений. Видя, что Шанита даже не пошевелилась, он, деловито сопя, принялся распарывать ее футболку скальпелем. Исполосовав ее на лохмотья, он брезгливо бросил бесформенную кучу тряпья в сторону. Затем сорвал с женщины лифчик и, поднеся его к лицу, жадно принюхался.

– От тебя пахнет яростью, – сказал он, швыряя лифчик в ручей. – Но ты себя очень умело контролируешь. Зачем? Позлись перед смертью. Я же вижу, что ты хочешь растерзать меня в клочья.

Золотарев обошел Шаниту, сев прямо перед ней. Его взгляд уткнулся в упругие груди, кофейные соски которых дерзко уставились прямо на него. Взор мужчины сместился на измятую фотографию, которую она бережно гладила, словно живое существо.

– Так странно. Фигурка – пальчики оближешь, даже несмотря на твой рост, – он разочарованно щелкнул в воздухе пальцами. – А вот рожей не вышла. Как будто там наверху бородатый старик среди облаков был с бодуна, когда лепил тебя. Просто перепутал упаковки с частями тел.

– Зато ты никогда не ошибаешься, – вздохнула Шанита. – Всегда найдешь подходящую почку или селезенку. Да? Может, все-таки посмотришь в глаза моему любимому?

– Что это изменит? Меня в задницу ударит молния? – безразлично спросил Евгений и, тем не менее, с неохотой покосился на фото.

– Если бы ты не убил его, у нас были бы дети, – мечтательно произнесла Шанита, и по ее бледной щеке скользнула слеза.

– Хватит этих соплей. Вытяни руки, – приказал Золотарев. Его уже начала утомлять эта ситуация.