Как я вам нравлюсь теперь?

Сериал тем временем шел своим чередом. Том не вернулся к просмотру. Он сидел в телефоне, проверяя, что пишут в Сети про этот матч. Я как последняя стерва сделала скриншот страницы Джессики и отправила Ди в поисках поддержки. Тому понадобилась еще четверть часа, чтобы успокоиться, но он был так счастлив, что позволил моей голове снова оказаться у него на коленях. Я чувствовала, что он улыбается. Мы смотрели, как по телевизору независимая главная героиня снова доказывает свою правоту. Том поглаживал мне спину, проводил пальцем по щеке, и это было чудесно.

На последней рекламной паузе я перевернулась к нему лицом.

– С этого ракурса твое лицо выглядит непривычно, – сообщила я. – Будто ты инопланетянин.

– Твое тоже.

Мы тут же начали корчить гримасы, высовывать язык, поднимать брови, искажая лицо еще больше.

– Хватит, ты меня пугаешь, – сказала я.

– Ты меня тоже.

Я приподнялась и поцеловала его. Он промычал и поднял брови – и поцелуй оборвался. Но все-таки это был поцелуй. Мы целовались, как обычная пара.

В последние пятнадцать минут независимую главную героиню похитил ее чокнутый бывший, его чувства к ней не остыли. Это для ее же безопасности, уверял он. Она подошла слишком близко к опасным парням. Она извивается на стуле, к которому привязана, и гневно мотает головой. Наклонившись, он выдергивает кляп, и они целуются – жадно, эмоционально. Это невероятно сексуально, но нельзя в этом признаваться: ты же феминистка. Вот чокнутый бывший стянул с нее блузку. Он целует ее грудь, она громко стонет – им явно светит потрясающий секс.

Все же это зрелище завело меня не по-детски.

Мы молча смотрели, как бывший стащил героиню со стула и трахал ее, прижав к стене. Ее руки по-прежнему были связаны. Мое тело трепетало. Бедра подрагивали от возбуждения. Влагалище непроизвольно сократилось – всего раз. Словно рябь от валуна, который швырнули прямо в гладкое как зеркало озеро.

– Ого, – пошутил Том, пытаясь разрядить сексуальное напряжение, которое исходило от широкого экрана. Но я чувствовала, что и он завелся. Его рука сильнее прижалась к моей спине, дыхание сбилось. Неудовлетворение, которое полгода копилось во мне, выплеснулось – так река прорывает плотину.

Мне нужен секс.

Такой, как у этой героини на экране, – яростный, жесткий, чтобы сам воздух пропитался от похоти.