Золотая башня

Аластер покивал.

– После смерти твоей матери я иногда тоже так себя чувствовал. Будто я могу практически слышать, как Сара ругается на меня. Особенно в тот раз, когда ты ползал во дворе и наелся земли, пока я на что-то отвлёкся.

– Я ел землю? – спросил Колл.

– Это укрепило твой иммунитет, – с напускной уверенностью заявил Аластер. – Ты в полном порядке.

– Может, и так, – согласился Колл. – Но не в этом дело. А в том, что Аарон правда, на полном серьёзе внутри меня.

Аластер положил руку ему на плечо.

– Я знаю, что так оно и есть.

И у Колла не хватило духу продолжить этот разговор.

Ночью, накануне отъезда из дома ради предстоящего последнего года обучения в Магистериуме, Колл лежал без сна в постели, рассечённой полосой белого лунного света. В собранной сумке ждала своего часа тёмно-красная форма Золотого года. В памяти всплыл образ Алекса Страйка в такой же форме, уверенного в себе и в окружении друзей.

«Колл, – прошептал Аарон. – Не думай об этом. Тебе просто нужно пережить завтрашний день».

– Но все будут ненавидеть меня, – возразил вслух Колл.

Да, его отец считал иначе, но сам Колл был в этом почти уверен. Может, он и вышел из последней битвы на стороне добра и спас Магистериум, но по-прежнему оставался обладателем испорченной души Константина Мэддена.

Хэвок заскулил и ткнулся носом в ладонь Колла, после чего попытался залезть под одеяло.

«Хэвок, перестань», – подумал Аарон, и Хэвок вскинул голову и заморгал.

«Он меня слышит!» – обрадовался голос в голове.

– Тебе кажется, – проговорил Колл.

В дверь постучали.

– Колл? Ты разговариваешь по телефону? – спросил Аластер.

– Нет! – крикнул Колл. – Это я… Хэвоку.

– Ладно, – с сомнением отозвался Аластер, но всё же ушёл.

«У тебя есть Тамара, Хэвок и я, – сказал Аарон. – Пока мы все вместе, всё будет в порядке».

Глава 2

Сидя на пассажирском сиденье серебристого «Роллс-Ройса Фантом» 1937 года, вновь направлявшегося в Магистериум, Колл подумал о своей поездке на Железное испытание четырьмя годами ранее.