Золотая башня

По крайней мере, в своей спальне он мог говорить с Аароном вслух, не боясь, что кто-то решит, будто он сошёл с ума. – Хорошо, выкладывай.

«В твоей голове что-то запечатано. Не знаю, как объяснить, но я вроде как нахожусь сейчас в большой комнате с окнами. Я могу смотреть в них, – именно так я вижу то, что видишь ты. Твои эмоции – это что-то вроде потоков, которые обмывают меня, а твои мысли складываются для меня в слова. Но когда вчера вечером мы не разговаривали, я будто врезался в закрытую дверь. Посреди комнаты.

– Вроде подавленных воспоминаний? – предположил Колл.

«Я думаю, это воспоминания Константина. Думаю, кто-то запер их здесь, чтобы у тебя не было к ним доступа».

– Зачем кому-то это делать?

«Не знаю, – расстроенно отозвался Аарон. – Может, когда он запрыгнул в твоё тело, тело младенца, твой разум не смог справиться со всеми его воспоминаниями и просто их запечатал».

В этом что-то было.

– Или в противном случае я бы оказался взрослым в теле младенца. Может, он решил, что это сведёт его с ума?

«Не знаю, но я считаю, мы должны их высвободить».

Колл вскочил с кровати и замотал головой, хотя он понимал, что Аарон не может его видеть.

– Нет. Нет!

«Почему нет?»

– Всё время, что я был с мастером Джозефом, каждую секунду рядом с Анастасией Тарквин, они все хотели от меня, чтобы я вспомнил, как я был Константином Мэдденом, потому что они надеялись, что эти воспоминания… не знаю… перепишут мою личность? Что если из-за его воспоминаний я перестану быть Коллом?

Аарон долгое время молчал.

«Я подумал, что они будут просто воспоминаниями, по тому же принципу, как я остаюсь у тебя в голове. Я всё ещё я, хотя и могу слышать твои мысли».

– Но душа Константина была моей душой. Вдруг я восприму их как мои собственные воспоминания? Но даже если нет, что если они очень, очень плохие?

Колл внезапно осознал, что именно этого он и боялся, даже сильнее, чем шанса превратиться в Константина. Он боялся стать свидетелем всех тех зверств, что натворил Константин.

«Да, я не думал об этом в таком ключе. Но если ты всё же когда-нибудь решишься взглянуть на эти воспоминания, я ведь тоже здесь, в твоей голове. Я сделаю всё, что смогу, чтобы ты остался собой, обещаю».

Колл ощутил себя трусом.

– Дай мне подумать над этим.

Несмотря на ранний час, он не питал надежды на то, что сможет опять заснуть.