Красная перчатка

– Детка, ты же знаешь, как я тебя люблю? – спросила она сегодня утром, когда я уезжал.

Знаю, в этом-то и вся жуть.

Комната больше, чем в прошлом году, к тому же не надо волочь все свое добро по лестнице. Со вздохом я сваливаю пожитки прямо на пол.

Где, интересно, сейчас Лила? Наверное, отец отправил ее в какой-нибудь дорогущий швейцарский пансион для детишек-мастеров из богатых криминальных кланов – высоченный забор, повсюду вооруженная охрана. Нравится ли ей там? Может, проклятие уже ослабло, и Лила вовсю наслаждается жизнью, бездельничает и, потягивая горячий шоколад, болтает с лыжными инструкторами.

Может, даже ничего, если я ей позвоню? Всего на несколько минут. Просто услышу ее голос и все.

Руки так и чешутся набрать номер, но вместо этого я заставляю себя позвонить Баррону – нельзя забывать, что в жизни по-настоящему, а что – нет. К тому же брат просил сообщить, когда я обустроюсь в школе, а я вроде уже обустроился. Трубку Баррон снимает почти сразу:

– Привет. Как поживает любимый братишка?

Каждый раз, как я с ним разговариваю, все во мне сжимается.

Он сделал из меня убийцу, использовал, но сам ничего об этом не помнит, считает – мы с ним не разлей вода. Это я его заставил так думать.

Брат потерял столько воспоминаний из-за отдачи, что верит всему, что написано у него в блокнотах, а я тщательно подделал записи. Расписал там, какие мы друзья, и поэтому теперь только ему и могу доверять.

Очень трогательно, правда?

– Я волнуюсь за маму, с ней все хуже и хуже, – жалуюсь я Баррону.

 – Ведет себя безрассудно. Нельзя, чтобы она снова угодила за решетку, ее тогда вообще никогда не выпустят.

Вряд ли Баррон сумеет помочь. Честно говоря, в Атлантик-Сити я и сам не очень-то усердствовал, чтобы оградить ее от неприятностей.

– Да брось, – отвечает брат скучающим голосом; по-моему, он немного пьян. Из трубки доносится приглушенная музыка. А ведь еще только утро. – Ты же знаешь, присяжным она всегда нравилась.

Да, ничего-то он не понял.

– Пожалуйста, просто… она ведет себя неосторожно.

Может, хоть тебя послушает. Ты все-таки учился на адвоката…

– Она взрослая женщина, к тому же просидела кучу времени взаперти. Пускай немного развеется, выпустит пар, соблазнит парочку престарелых красавчиков, поиграет в карты, просадит немного денег.

У меня невольно вырывается смешок.

– Ладно, просто присматривай за ней, а то она этих престарелых красавчиков оберет до трусов.

– Понял – не дурак. К выполнению миссии приступил.