Книга Ночи

Одежда на Сьюзи была вроде той, что продается в комиссионных магазинах, но выглядит дороже новой: платье с желтым рисунком и пышными рукавами и массивное ожерелье. Ее темные волосы были собраны на затылке черепаховой заколкой.

Некоторые из присутствующих, возможно, слышали, что Чарли «все уладила» для кого-то, попавшего в переделку, или что она как-то связана с преступным миром, но подробностей никто не знал. Поэтому и видели в ней ту, кого ожидали увидеть: вечную неудачницу, неспособную долго продержаться ни на одной работе, – и к тому же склонную к случайным связям, когда сильно напивалась.

Но Сьюзи Лэмбтон было известно чуть больше, чем прочим. Когда она училась в Гэмпширском колледже, один профессор пытался исключить ее за то, что написала статью, в которой выдала чужие идеи за свои, но Чарли нашла способ убедить его этого не делать.

– Адам пошел вразнос, – пожала она плечами. – Дорин попросила меня найти его и вернуть домой.

– На твоем месте я бы не стала вмешиваться, – посоветовала Сьюзи.

 – По достижении определенного возраста люди просто обязаны сделать над собой усилие – или опустятся на дно. Адаму уже за тридцать, но он по-прежнему живет так, как будто ему двадцать. Может всю ночь пьянствовать, а наутро заявиться на работу, любит азартные игры и тому подобную хрень. На следующие выходные я отправляюсь на йога-ретрит. Приглашаю присоединиться.

– Слишком поздно, – ответила Чарли и, отсалютовав пластиковым стаканчиком, добавила: – Давай выпьем за мудрые советы и плохие решения.

Сьюзи, которая, вероятно, в самом деле была повинна в плагиате, повторила ее жест.

Полчаса спустя приехал Винс. Получив от Чарли сообщение, что на вечеринке закончились лед и апельсиновый сок, он предусмотрительно прихватил с собой и то и другое.

Она подошла и обняла его, зарывшись лицом в его шерстяное пальто, пахнущее листьями и холодным ночным воздухом. Он едва заметно улыбнулся уголками губ, и Чарли вдруг ощутила прилив странной, горько-сладкой тоски по тому, кто уже принадлежал ей.

Тина, которая работала журналисткой в «Гэмпшир-газетт» и уже изрядно приняла на грудь, во всеуслышание размышляла о том, чтобы изменить свою тень – ей хотелось обзавестись кошачьим хвостом.

– Парням подобное очень нравится, – провозгласила она.

Другие были с ней не согласны. Эйми считала, что Тине не следует потакать мужским прихотям. Йен хотел, чтобы все знали: он считает это отвратительным.