Книга Ночи

Поузи, которая верила всему и всем, похоже, засомневалась в правдивости слов собственной сестры! Чарли и рада была бы сказать, что тень отбрасывал изорванный в клочья пластиковый пакет, а на мужчине были серые перчатки, но она знала, что на самом деле видела.

– Должно быть, кто-то пытался ее отрезать, – в конце концов предположила Поузи. – Говорят, что, когда теряешь тень, это сравнимо с тем, как если бы душа отделилась от тела. – Понизив голос до шепота, она добавила: – Сама знаешь, что Винс…

– Ой, перестань! – перебила Чарли.

– И все же с ним что-то не так, – стояла на своем Поузи. – Нормальный человек не согласился бы выполнять такую мрачную дерьмовую работу.

Винс занимался уборкой гостиничных номеров, залитых кровью после разного рода происшествий – поножовщины, стрельбы, передозировки. Его босс избавлялся от трупов, если таковые появлялись, а грязную работу поручал трем своим сотрудникам, трудящимся неофициально: Винни, Крейгу и Винсу.

– Тебе ли говорить о дерьмовой работе? – возразила Чарли, но Поузи не обратила на ее слова внимания.

– Недаром он такой тихоня. А еще, как мне кажется, он врет, что   не знает   французский.

Чарли издала нечто среднее между смешком и хмыканьем, удивленная нелепостью выдвинутого Поузи обвинения и серьезностью, с которой та говорила.

– Ну, что он сделал на этот раз?

Поузи нахмурилась.

– Мы смотрели сериал по телику, и там был эпизод, в котором один из персонажей сказал что-то по-французски. Так вот, Винс ухмыльнулся до того, как прозвучало объяснение, что все это значит. Это было не просто «бонжур» или еще что-то всем известное; он понял целую шутку на французском.

– Значит, он учил этот язык в школе. И что с того?

Поузи упрямо покачала головой:

– Никто не помнит язык, который изучал в школе.

– Включая и тебя саму. Объясни толком, что ты находишь в нем странного? – воскликнула Чарли, всплеснув руками.

– Как по мне, Винс красавчик, но ты и сама понимаешь, что в нем чего-то не хватает, потому и переписываешься с другими парнями за его спиной.