Избранная звёздами

 – И в благодарность…

Она щ?лкнула пальцами и небольшой золотой амулет появился у неё в ладонях.

– Надень его на того, кого любишь, и кто беззащитен перед тобой.

Смысл этих туманных слов был мне непонятен.

Геба продолжала.

– Позаботься о Джеймсе, и… Если хочешь вернуть Эйдэта – заставь его заревновать, пробуди его чувства.

Мои ноги подкосились, и я выдавила сдавленным от нового приступа сл?з голосом.

– У тебя будут проблемы с Судьбами.

Она улыбнулась, и яркое солнце осветило меня. Ч?рт, я хотела задушить её в объятиях.

– Это стоит того.

С этими словами она толкнула меня в прозрачную грань.

Поцелуй был чувственным и нежным. Столько чувств он выражал: гнев, ярость, тревогу, страсть, облегчение… любовь.

Боги, Эйдэт был Богом поцелуев. Я хрипло застонала, зарывшись рукой в его волосы. Они были очень мягкими и… длинными. Странно, но ладно.

Я целовала его в ответ со всей страстью, интимностью, любовью, всем, на что была способна.

Он прикусил мою нижнюю губу и гортанный стон вырвался из его горла.

Я прижала его ближе к себе, мои руки гладили его упругий живот, каменный пресс…

Кто-то прокашлялся. И этим кто-то был… Эйдэт. И кашлял он вежливо.

Воспоминания прошедших часов нахлынули на меня. Я открыла свои усталые глаза.

Глаза цвета растопленного шоколада, разбавленные м?дом, (думаю, это было желание), смотрели на меня. Сердце запорхало в груди.

Салливан забрал мой первый поцелуй.

Я уткнулась ему в губы и зарыдала. Моя душа кричала, моля о спасении.

ГЛАВА 7.

На следующее утро, когда я выплакалась, излила всю душу Салливану, все собрались в комнате снова.

Честно говоря, я не ожидала, что Салливан поверит в весь мой бред. Но он слушал молча, выводя круги у меня на спине.

Позже, когда я купалась, он зашел в душ и попросил высунуть через двери голову, а затем помыл мне её и расчесал волосы.

Я была благодарна ему.

Мы ожидали задержавшихся где-то Ханну и Эйдэта. Я судорожно вздохнула.

Салливан обнял меня сзади. Он согласился с моим планом заставить его заревновать, хоть ему и было неприятно. Как и мне.

Но, судя по его словам, из воспоминаний он выяснил что любил меня, но вроде бы и не меня. Это было странно, но давало надежду, так необходимую мне.

И тем более нам обоим неловко было говорить о восхитительном поцелуе, произошедшем между нами.