Истории фейри. Железные земли

Теперь же вес тонких крыльев за спиной и зелень кожи напоминали ей об обратном. Но в душе она оставалась прежней Кайей Фирч, и неважно, какой бы умной или волшебной она ни была, у нее не укладывалось в голове, почему ей позволено сидеть рядом с королем.

Даже если она спасла ему жизнь. Даже если он любит ее.

Она не могла не думать о словах женщины со скарабеями. Интересно, собирается ли та девушка с барабаном и дредами сделать заявление? Попросит дать ей задание? А девушка с кошачьим хвостом уже сделала это? Может быть, фейри смеялись над Кайей, думали, что если она выросла среди людей, то ничего не знает об их традициях?

Ей хотелось сделать все правильно.

Хотелось совершить что-то великое. Подарить Ройбену нечто большее, чем глупый самодельный браслет. Покачнувшись, Кайя опустилась на колени перед новым королем Неблагого двора.

Глаза Ройбена расширились, в них мелькнул страх. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но Кайя оказалась быстрее:

– Я, Кайя Фирч, хочу сделать заявление.

Я… – Кайя застыла, внезапно понимая: она не представляет, что предполагается говорить. Но алкоголь в крови развязывал ей язык. – Я люблю тебя и прошу дать мне задание, чтобы доказать свои чувства.

Ройбен вцепился в подлокотники трона, пальцы впились в дерево. Его голос упал до шепота:

– У меня должно быть каменное сердце, если я позволю это. Ты не станешь подданной этого двора.

Кайя чувствовала, что-то не так, но не знала что. Мотая головой, она повторила:

– Я хочу сделать заявление.

Я не знаю официальной формулировки, но точно знаю, чего хочу.

– Нет. Я не позволю.

На мгновение воцарилась тишина, а потом послышались смешки и шепот.

– Я записал обращение. Слова были произнесены, – сказал Руддлз. – Вам придется оказать ей честь и ответить на просьбу.

Ройбен кивнул.

Один долгий миг он смотрел на собравшихся в зале подданных, а затем поднялся и подошел к краю возвышения.

– Кайя Фирч, вот задание, которое я дарую тебе. Найди фейри, способного лгать, и займешь место подле меня в качестве законной супруги.

Пронзительный хохот разнесся по залу. Послышались голоса: «Невозможно. Задание невыполнимо».

Лицо Кайи вспыхнуло. Головокружение усилилось, к горлу подступила тошнота. Должно быть, она побледнела или выражение ее лица вызывало тревогу, потому что Ройбен соскочил с возвышения и ухватил ее за руку, не давая упасть.

Вокруг гудел рой голосов, но Кайя не могла разобрать слов.