Черное сердце

Но я не поэтому за ним бегу. Я словно преследую собственную тень. И не могу остановиться.

Парнишка оглядывается через плечо и, видимо, поняв, что я нагоняю, меняет тактику – резко сворачивает в переулок.

Когда я забегаю за угол вслед за ним, он вытаскивает что-то из-под худи. Хватаюсь за первое, что попадается под руку, – это деревянная доска рядом с кучей мусора.

Взмахиваю ей. Вовремя – парень выхватил пистолет. Дерево ударяет по металлу, и удар отдается у меня в руке. Пистолет отлетает к кирпичной стенке, будто я отбил подачу на ежегодном чемпионате по бейсболу.

По-моему, парнишка удивился не меньше моего.

Медленно подхожу, сжимая в руке доску. От удара она раскололась, и верхняя часть болтается на тоненькой щепочке. А конец нижней напоминает острие копья. Парнишка наблюдает, весь подобрался. На вид не старше меня, а может, даже и младше.

– Охренеть. Ты кто такой?

Когда он открывает рот, я замечаю у него несколько золотых зубов. Они блестят в вечернем свете. Три снизу, один сверху.

Наклонившись, поднимаю трясущейся рукой пистолет и отщелкиваю предохранитель. Бросаю свою деревяшку. Кто я в данную секунду? Понятия не имею.

– Почему? – спрашиваю я, тяжело дыша. – Почему она заплатила тебе за его убийство?

– Слушай, – он поднимает руки – одна в перчатке, одна голая – будто признавая свое поражение, но выглядит при этом скорее удивленным, чем испуганным. – Если это был твой друг…

– Он мне не друг.

Парнишка медленно опускает руки – будто бы расслабился, что-то такое понял насчет меня.

– Я никого ни о чем таком не спрашиваю. Не знаю, ясно тебе? Работа есть работа.

Киваю.

– Шею покажи.

– Шрамов у меня нет, – он оттягивает ворот худи, шрамов действительно нет. – Сам на себя работаю. Не дело такому красавчику, как я, лезть во все это дерьмо. Никому на Гейджа воротник не надеть.

– Ясно.

– Если ты эту девчонку знаешь, то знаешь, и чем она занимается.

Он вынимает изо рта зуб – настоящий, не золотой.

– Хорошо хоть, что за убийство отстегивают неплохо, – ухмыляется парнишка. – Золотишко-то дорогое.

Я стараюсь не показать удивления: мастер смерти, который теряет после убийства всего лишь зуб, – весьма опасный противник. Любое проклятие, будь то магия силы, удачи, памяти, эмоций, снов, смерти или даже трансформации, вызывает отдачу.