Черное сердце

Смотрю только на дорогу. До самого Веллингфорда мы оба молчим.

В общежитии я, уставший донельзя, заваливаюсь спать, а просыпаюсь еще более выжатым.

Натягиваю школьную форму, а сам все думаю об огромной холодной квартире Захарова, где теперь заперта мать. Интересно, каково Лиле просыпаться там каждую субботу и идти в необъятную кухню варить кофе?

И сколько, интересно, она сможет терпеть маму? Когда не выдержит и расскажет Захарову о том, что та с ней сотворила? Наверно, каждый раз при виде моей матери Лила вспоминает, как ее вынудили меня любить.

Вспоминаю, как она отвернулась от меня в машине, как в ее глазах блестели слезы.

Не знаю, с чего начать, как вымолить прощение. Понятия не имею, как помочь маме. Если не найду бриллиант, единственный способ умилостивить Захарова – вступить в клан, больше в голову ничего не приходит. Значит, придется предать федералов. И прощай все попытки стать хорошим. Если пойду в подчинение к Захарову… Любой дурак знает, что выплатить долг мафии невозможно.

– Пошли, – Сэм чешет макушку, ероша волосы. – Опять завтрак пропустим.

Я с ворчанием тащусь в ванную, чищу зубы, бреюсь. Морщусь, увидев в зеркале свои покрасневшие глаза.

В столовой смешиваю себе мокко: стакан кофе и пакетик горячего шоколада. От кофеина и сахара удается чуток проснуться и закончить парочку задач для статистики. На меня мрачно пялится сидящий за дальним столиком Кевин Браун, на щеке у него темнеет огромный синяк.

– Знаешь, если бы ты делал домашку вечером, не пришлось бы кропать ее на уроках, – сокрушается Сэм.

– Не пришлось бы, если бы кое-кто дал списать.

– Вот уж нет. Ты ж у нас теперь встал на путь истинный. Так что, чур, не жульничать.

– Увидимся за обедом, – я со вздохом встаю.

Утренние объявления слушаю, уткнувшись лбом в сложенные руки. Сдаю сделанную на коленке домашку и списываю с доски новые примеры.

– Привет, – здоровается Мина. – Можно, я рядом пойду?

– Ну да, конечно, – я хмурюсь. Никто меня раньше и не спрашивал. – С тобой все в порядке?

Сначала она молчит, а потом вываливает на меня свою историю.

– Кассель, меня кто-то шантажирует.

Я останавливаюсь и окидываю ее внимательным взглядом. Вокруг спешат по своим делам ученики.

– Кто?

– Не знаю.