Холодный город

Мы поклялись друг другу и им…

– Больше никаких дней рождения! – выкрикнули они почти хором, покраснели и захихикали. Это была их молитва, их священное писание, слова, к которым они относились так серьезно, что стеснялись произносить вслух.

– Так вы планируете умереть и снова ожить? – заговорил Габриэль, все это время сидевший на капоте. Они удивленно посмотрели на него, словно забыли, что он все еще там. Его лицо было в тени, так что они не могли видеть его глаза, но странная неподвижность должна была вызвать какие-то подозрения.

– Я только что написала про нашу «Тайную вечерю», – сказала Полночь, достав телефон и показывая экран Эйдану. При этом она прижалась к нему плотнее, чем было нужно. – Такая традиция. Прежде чем войти в Холодный город, ты ужинаешь в последний раз. Своими любимыми блюдами. Смотри, Зима выбрал пиццу с оливками, картошку с кетчупом и газированный холодный чай. А вот мой ужин – стейк с яичницей и яблочный пирог. Я так волновалась, что смогла съесть только по кусочку того и другого.

«Они надеются умереть», – подумала Тана.

Она заметила, как взгляд Эйдана скользит по коже Полуночи. Та действительно была красива: большие темные глаза, голубые волосы, серьги в форме кинжалов. Он ухмыльнулся, будто она сказала что-то очень смешное.

Эйдан собирался укусить ее.

Тана выбралась из машины, с грохотом захлопнув за собой дверь. Все оглянулись. Полночь нахмурилась, недовольная, что их разговор прервали.

– Эйдан, – сказала Тана, – все в порядке?

Он повернулся – вымученная улыбка превратилась в настоящую, – пожал плечами и слегка обнял ее за плечи.

– Полночь, Зима, это моя девушка, Тана.

Полночь сделала шаг назад. Зима одарил Тану взглядом, который ясно говорил, как плохо она выглядит в разорванном грязном платье, с торчащими во все стороны волосами.

– Я не… – начала Тана, пытаясь освободиться из объятий.

– И она волнуется за меня, потому что я болен. Потому что меня укусил вампир. Она боится, что я собираюсь укусить тебя.

В этот момент Габриэль поднял голову и встретился взглядом с Таной. Он явно был недоволен. Полночь вскинула руку и прикрыла рот ладонью, блеснув облупившимся серебристым лаком для ногтей и кольцами с ониксом.

Зима всмотрелся в лицо Эйдана:

– Это правда, так ведь?

– Его укусили вчера ночью, – сказал Габриэль, наклоняясь вперед, так что волосы упали ему на лицо.