Холодный город

– Почему эти вампиры – и Клык – охотятся за тобой? Ты сделал что-то плохое?

– Очень плохое, – кивнул он. – Я совершил милосердный поступок, о котором бесконечно сожалею. У меня был учитель, утверждавший, что милосердие – это вид печали. И если причиной печали является зло, то оно же – причина милосердия. Я считал учителя жестоким стариком – может, так оно и было, – но теперь думаю, что он был прав.

– Это же бред, – Тана откинулась на спинку сиденья. – Милосердие не может быть злом. Это же как доброта, или храбрость, или… – она замолчала.

Габриэль повернулся к ней.

– Я изменил этот мир своим чудовищным милосердием.

Она покачала головой:

– Что за чушь! – и зевнула, не в силах с собой справиться.

Габриэль рассмеялся – точно так же, как это сделал бы любой парень из ее класса. Тане вдруг стало интересно, какого цвета были когда-то его глаза.

– Спи, Тана. Если позволишь мне сегодня воспользоваться твоей машиной, обещаю, я отблагодарю тебя.

– Да? – она повернулась к нему. – Чем же?

Он улыбнулся.

– Драгоценностями, ложью, пожелтевшими страницами, засушенными цветами, воспоминаниями о прошлом, бесполезными цитатами, праздными руками, бусинами, пуговицами и проказами.

Тана была почти уверена, что он шутит.

– Ну ладно. Так куда мы едем? – она снова откинулась назад.

Он тихо ответил:

– В Холодный город.

– Вот как? – она заморгала, отгоняя сон.

– Я должен. И если Эйдан войдет в ворота со мной, он будет в безопасности. И ты будешь в безопасности без него.

– А что, если он не захочет быть вампиром? – спросила Тана. Но прежде чем эти слова прозвучали, она поняла, что Эйдан захочет – обязательно захочет. Разве он не сказал это, перед тем как напал на нее? Став вампиром, он получит славу, о которой мог только мечтать, а не просто популярность парня, на котором виснут девчонки, а сам он стремится перебраться из своего захолустья в большой город. В Холодном городе он будет купаться во внимании, а резня на ферме сделает его историю еще более трагичной и романтичной.

Кроме того, Эйдан голоден.

Это она не хочет становиться вампиром. Но боится, что со временем ее решимость ослабнет.

– Его кровь горит, – сказал Габриэль. – И он жаждет только одного лекарства. Думаю, его сердце уже приняло решение. Вот только кто же в этом сознается?

– С Холодом трудно бороться, – произнесла Тана гораздо резче и с куда бо2льшим отчаянием, чем ей бы хотелось.