Холодный город

Габриэль лежал там, ожидая, что его выпустят. Но что он будет делать потом? Может, просто бросить его на обочине и надеяться на лучшее?

– Мы сейчас вернемся, – сказала Тана, и, несмотря на все усилия, ее голос дрогнул.

Забросив сумочку на плечо и схватив ботинки, она твердым шагом двинулась вперед, пока не дошла до угла супермаркета, откуда пустилась бежать и не останавливалась до туалета. Там она захлопнула и заперла за собой дверь. Прежде чем это помогло, она начала всхлипывать. Тана плакала и плакала, слезы текли не переставая.

Она сползла по стене, рыдая так, что не могла дышать. Она ударила кулаками по отошедшей плитке на полу, надеясь, что от боли придет в себя.

«Шок, – подумала Тана. – У меня шок». Но она толком не понимала, что это значит. Только что это плохо и что это бывает в кино. В кино, впрочем, люди быстро отходили от шока. Как правило, с помощью пощечины.

Поднявшись на ноги, она ударила себя по щеке. Щека отражения в зеркале над грязной раковиной налилась розовым. Лучше не стало.

Несколько секунд Тана просто стояла, глядя на свое отражение, пока не вспомнила, что собиралась привести себя в порядок. Она вымыла в раковине руки и плеснула водой на ноги, чтобы оттереть кровь. Царапина на внутренней стороне колена была хорошо заметна, но не выглядела распухшей и посиневшей. Глубокой она тоже не казалась и на вид не представляла собой ничего серьезного – уж точно ничего такого, что могло бы превратить ее в монстра. Дрожащими руками Тана промыла царапину антибактериальным мылом, надеясь, что удастся уничтожить заразу, прежде чем та разойдется по всему организму.

Потом она прислонилась к запертой двери и принялась завязывать ботинки, туго затягивая шнурки. Покончив с этим, она позвонила Полине.

Тана набрала номер автоматически, поддавшись желанию сбежать от происходящего. Она не могла ни о чем думать, пока ждала ответа. В ее сознании не осталось ничего кроме чувства, что если Полина возьмет трубку, какое-то время все будет в порядке. Тана не знала, что скажет, не представляла, какими словами объяснит, где она сейчас и что случилось.

В доме Лэнса она действовала импульсивно, руководствуясь инстинктом, который подсказывал ей, что сейчас надо всех спасти, а беспокоиться о последствиях можно будет потом. И вот «потом» наступило. Оно ждало по другую сторону двери. И Тана могла только предвосхитить его.

– Алло? – громко сказала Полина. На заднем фоне слышалась музыка.

– Привет! – ответила Тана, как будто все было в порядке.