Дитя подвала

«Он все знает!»

– Я внимательно слушаю тебя, – прохрипел клоун. Он остановился напротив Артура и, словно пистолет, поднял руку с наставленным на него указательным пальцем. Только сейчас мальчик обратил внимание, что руки клоуна были замотаны грязными обтрепанными бинтами. Пестревшие на них темно-зеленые пятна были похожи на плесень.

– Я… я не виноват, – сквозь слезы проговорил Артур.

Клоун приблизился к нему вплотную, огромный кошмарный рот стал еще больше, разъехавшись в стороны, как глубокий разрез.

– Если ты будешь врать здесь, я тебя накажу, – предупредил он, грозя пальцем.

– Машу дразнили, – с усилием произнес паренек. – Олег Тюрин… Аня Хотина… Там еще была Лариса и Гера… Мы… мы поехали отдыхать. В лес. Там были наши воспитатели. Мы побежали играть, и кто-то кинул в Машу камень. Она испугалась. Потом кто-то еще бросил камень.

– И это, конечно же, был не ты? – прищурившись, спросил клоун. – Ты не бросал в Машу камни?

Артур замотал головой.

– Честно, не я. Я просто… побежал со всеми. Мне было ее жалко, правда! Потом пошел дождь. Маша куда-то пропала. Мы чуть не заблудились… а потом нашли полянку. Там была дырка в земле… Яма. Старая яма.

– Колодец? – уточнил клоун.

– На… наверное.

Артур опустил голову, вытирая мокрые от слез глаза.

– Кто-то видел, что Маша упала в этот колодец? – звенящим шепотом спросил клоун. – Только не ври!

– Я видел, – с трудом выдавил Артур, избегая смотреть в круглые полубезумные глаза существа.

– И никому не сказал, да? – понятливо ухмыльнулся клоун. – Ну, говори!

Его глаза мерцали каким-то неизъяснимо злобным весельем, и Артур, не выдержав, разревелся.

– Я испугался, – сквозь слезы всхлипывал он. – Я не думал… не думал, что так получится…

– Она тебе нравилась, Артур? – неожиданно спросил клоун, возобновив круги вокруг мальчика. – Нравилась?

Глотая слезы, Артур затравленно смотрел на Хозяина Подземного цирка.

– Девочкам нравятся мальчики.

Несмотря на абсурд и дикость происходящего, щеки паренька залила краска, и он потупил взор. Клоун кивнул, многозначительно облизнув свои густо накрашенные губы.

– Я догадываюсь, что наверняка хотел… Ну что ж, во всяком случае, ты рассказал мне правду.