Убийца с Грин-Ривер. История охоты на маньяка длиной в двадцать лет

Начальство предлагало ему взять отпуск, чтобы прийти в себя, и он уже готов был согласиться, когда в реке стали находить трупы. Дэвид решил, что поймать преступника для него – дело чести. Он установил наблюдение на реке, где были обнаружены три жертвы, – на всякий случай. Если допустить, что во всех преступлениях виноват один и тот же человек, в его действиях можно заметить определенную эволюцию. Судя по всему, когда в прессе появились сообщения об обнаружении первых двух тел, он сменил стратегию и стал приваливать тела камнями.

Машины скрытого наблюдения, расставленные по приказу Дэвида вдоль шоссе, идущего параллельно реке, регистрировали весь проезжающий транспорт. Однако полицейским помешали журналисты. Прознав про слежку, те начали курсировать над дорогой на вертолетах в надежде заметить что-нибудь подозрительное первыми. Дэвид был вне себя. В вечерних новостях подробно освещали все меры, принимаемые полицией, тем самым рассекречивая начатую им операцию.

Преступник, очевидно, внимательно следил за прессой, поскольку на предыдущую «свалку трупов» он больше не вернулся. Но продолжил убивать. 25 сентября 1982 года в небольшом леске в полукилометре от взлетно-посадочной полосы аэропорта Сиэтл-Такома был обнаружен частично разложившийся труп 16-летней белой проститутки Жизель Ловворн. 17 июля ее в последний раз видели на Си-Так, где Жизель искала клиентов; на шее девушки остались связанные между собой мужские черные носки, которыми ее задушили.

Несмотря на возражения некоторых коллег, указывавших, что тело обнаружено далеко от Грин-Ривер, Дэвид счел, что это жертва того же самого преступника. Девушка работала проституткой и была задушена. Они определенно столкнулись с серией убийств. И убийца продолжал свою смертельную охоту.

Тем не менее общественность не проявляла в отношении расследования особого энтузиазма. В конце концов, на кого охотится преступник – на отбросы общества! Разве не говорят, что выйти на панель хуже, чем умереть?

Добропорядочные жители пригородов Сиэтла считали, что они сами, их жены и дочери находятся вне опасности, раз не бродят по улицам по ночам.

Пресса подавала биографии жертв так, что они сливались в единую печальную картину. Неблагополучная семья. Разведенные родители.