Дикий пляж

Больше всего меня убивал страх в глазах Ди, которая пару раз имела неосторожность присутствовать при этом. Подробностей я не знаю, но после очередного припадка у меня оказалась серьезно порезана рука. Диана утверждает, что я хотел помочь ей на кухне по хозяйству, и нож нечаянно соскочил…

Не могу сказать, что это происходило регулярно, но в последнее время приступы участились.

* * *

Катер сбавил скорость и вскоре вовсе остановился, медленно покачиваясь на волнах.

– Все, ребятишки, аллес! – Константин заглушил двигатель и достал из нагрудного кармана рубашки замусоленную пачку «Беломора».

– Фу, наконец-то, – выдохнула Ди, приподнимаясь.

– А что, пристани здесь нет? – недовольно спросил Дэн, вертя головой по сторонам.

– Ты что, смеешься? Какая пристань в Красной Щели? – Константин зажег папиросу. – Может, еще оркестр с салютом закажешь?

Нам пришлось разуться, чтобы выйти на берег.

Видя, что Ольга в нерешительности топчется у борта, я протянул ей руку.

– Привет Климу. Скажите, я бы с радостью, – (ха-ха, с радостью, с таким лицом только на похороны лучших друзей ходить!) – выпил бы с ним пива, но меня ждут дела.

– Через пять дней в это же время мы вас ждем, – сказал Вит, ловко соскочив с лодки.

Мотор затарахтел, и мы проводили взглядом посудину. Выйдя на берег, все почувствовали, как устали. Вместе с тем сердца учащенно забились – мы приехали!

Берег был каменистый – от мелких камешков размером чуть больше горошины вплоть до огромных покатых валунов; метрах в сорока от прибрежной полосы начинались густые заросли, напоминающие непроходимые джунгли. Пока мы обувались, раздался заливистый лай. Вит повернул голову в ту сторону и сказал:

– Вот и Клим.

Через секунду из-за деревьев показался мужчина лет сорока, невысокого роста, плотного телосложения, загорелый до черноты, с аккуратно подстриженной бородой. На нем были выгоревшие на солнце камуфляжные брюки, запыленные военные ботинки, белая майка, которая трещала по швам на мощном торсе с выпуклыми грудными мышцами, на голове повязан черный выцветший платок. На широком кожаном поясе покачивался тяжелый нож, и я впился в него глазами.