Кинжал из Лунного Света

Кое-кто убеждает, что собственными глазами видел чешуйчатый хвост или мелькнувшую синюю кожу среди кувшинок и тины, другие поговаривают о пении и плаче, доносящихся с болот. Мне нравится подкреплять их убеждения. И все же чаще я прихожу сюда плакать, нежели петь.

Взглянула вниз на неглубокую реку, текущую вдоль ущелья. Из нее торчали острые клыки камней. Они будто ждали, что какой – то нерадивый путник свалится вниз, и тогда ущелье сомкнется, перемалывая его кости в труху. В сезон дождей скалы становятся скользкими, а река наполняется, и тогда камни лишь немного выглядывают из воды.

Пару раз, поскользнувшись на мху, я чуть было не упала в бурный поток.

Но я не могу позволить себе так глупо умереть, потому что поклялась перед Семью Богами отыскать убийцу матери. Я не помню ее смерти, лишь жалкие отрывки той зловещей ночи приходят ко мне во снах. Факелы, полнолуние и тонкий бальзамический аромат. Зато в память навсегда врезалось тепло ее рук, когда она поправляла мне одеяло, волшебный голос, который я унаследовала от нее и то, какая беззаботная атмосфера царила в нашем доме, когда она была жива.

– Мама, мамочка… – прошептала я в пустоту. Ветер унес мои слова в даль, добавляя к ним свое пение.

Продолжала всхлипывать, утирая щеки, до тех пор, пока сердце не закололо. Какой-то червячок закрался ко мне в душу и стал грызть изнутри. По телу пробежал холодок. Интуиция никогда меня не подводила. Всем нутром почувствовав неладное, я резко обернулась. Молодой парень прислонился к стволу березы.

Он скрестил руки на груди и с ехидной улыбкой смотрел на меня. Я тут же схватила маску и натянула ее на лицо, а затем вынула из-за пояса охотничий нож.

– Думаешь, маска защитит тебя быстрее ножа, лисичка? – спросил незнакомец. Его голос был низкий и бархатистый.

В голове мигом пронеслись тревожные мысли. Ноги одеревенели. Я всем телом ощущала опасность, исходившую от незваного гостя. Он напоминал хищника: тонкая бледная кожа, острые черты лица, длинные волосы цвета вороного крыла.

Сам он – высокий и статный, не мускулистый, скорее, стройный. Черная кожаная броня с шипастыми наплечниками и наколенниками придавали ему еще более зловещий вид.

– Что… что ты здесь делаешь? – наконец выдавила из себя я. Губы пересохли. Облизав их, я продолжила. – Топи… опасны для людей.

Незнакомец хмыкнул и улыбнулся, обнажая чересчур белые зубы.

– Так ты не человек, маленькая лиса? – спросил он, затем обернулся ко мне, отбросив с лица длинную черную прядь.