Кинжал из Лунного Света

Притом, если отец умрет до исполнения обряда венчания, ответственность за исполнение перейдет на меня. Отец предлагал мне вновь бежать, но я отказалась. Он даже пытался опоить меня снотворным и увезти силой, но я учуяла маковый запах в своем чае. Тогда мы вновь поссорились.

– О чем задумалась? – Крисфина хлопотала на кухне, пока я ковырялась в порции блинчиков с лимонным джемом. У нас на окне растет лимонное дерево, мое любимое. Я ухаживаю за ним сама. Отец как-то сказал, что я уже пропиталась запахом лимонов.

У меня, как и у отца, пропал аппетит. Крисфине мы решили пока ничего не говорить, волнуясь о ее здоровье. Она уже не молода, скоро сменит шестой десяток. У Крисфины нет своих детей, она относится ко мне как к родной дочери, трепетно любя и оберегая от всех невзгод. При ней я никогда не стеснялась своих шрамов.

– Надо сходить на рынок за рыбой, – уклончиво ответила я. Мяса благодаря охоте у нас было достаточно, а вот рыбалкой в нашей семье не промышляли. Крисфина вытерла руки о передник и укоризненно глянула на мою тарелку.

– Не переживай, солнышко, я схожу, а ты поешь.

– Мне надо проветрить голову, – буркнула я. Получилось грубо, потому, прежде чем уйти, я поцеловала Крисфину в щеку.

Мамин ярко-оранжевый плащ из шерстяного сукна, маска, длинные кожаные сапоги, купленные у Гаспара – такой меня привыкли видеть жители Сигрии. Они давно не задают вопросов, скорее, не замечают меня, будто я – призрак. Порой так больно видеть чужое горе, оно как доказательство – тоже самое может произойти с каждым.

Зима уже полностью окутала северные земли. На улице было пасмурно и темно даже днем, дороги спрятались под белым покрывалом, а ветви лиственных деревьев облысели и торчали в разные стороны как искалеченные пальцы. Дорога пролегала через густо населенный район. Чем ближе я подходила к рынку, тем теснее дома прижимались к друг другу, и тем беднее и хрупче они выглядели.

Я люблю зиму. Как только ударяют первые морозы – на улице становится меньше людей. Мне нравится ходить по пустынным дорогам, слушая размеренный скрип снега и промёрзших серых трав. На улице все становится чистым, обновленным, окрашивается в белый – цвет надежды. У нас на Севере не бывает теплого времени года.