Родная Кровь

И синяки под ее глазами стали больше.

Я начала припоминать наши последние встречи. Помимо того, что Вивьен опускала глаза и делала вид, что не замечает меня, она еще натягивала рукава своей кофты посильнее. А ее волосы были спутаны и казались грязными. Я извлекла из памяти эти детали лишь сейчас, когда на них указала девчонка – оборотень, которая меня ненавидит. И почему я не замечала этого раньше? Потому что все еще злилась на сестру и не хотела признавать, что с ней что-то не так? Я не знала, что ответить, и лишь нервно покусывала губы.

– Однажды я решила с ней поговорить, – продолжила волчица, – постучала в ее дверь, она открыла и высунула голову, даже на порог меня не пустила. Я спросила, все ли у нее в порядке, она сказала, что все прекрасно. Я не поверила и предложила свою помощь, но она так разозлилась, будто я ее оскорбила. Я добилась от нее лишь фразы – «Не твое дело, уходи». Она захлопнула дверь прямо перед моим носом.

– Похоже ты права, – встревоженно сказала я.

– А ты думаешь я не пыталась? Ох, наивная. Неужели ты правда считаешь, что первой я бы пошла к ее человеческой сестре? – Аккэлия смотрела на меня снисходительно. – Нет, Мистер Блэквелл ясно дал понять, что мне стоит держаться от Вивьен подальше и не лезть в эту историю.

Наверное, он боится, что кто-нибудь узнает что Вивьен ждет ребенка от ангела.

– Но что нам тогда делать?

Я не на шутку разволновалась.

– У меня есть одна идейка. Но для этого нам нужна твоя соседка.

Мы дождались Агату, сохраняя неловкое молчание. Аккэлия ни на секунду не изменила мнение обо мне, но она хорошо относилась к Вивьен и терпела мое общество исключительно ради нее.

Когда пришла Агата, мы рассказали ей все.

– Знаете, кажется у меня есть догадка, – серьезно сказала она. – Однажды я уже видела подобные симптомы. У моей соседки – Элисон.

7

Сальватор Блэквелл работал в своем кабинете. Он давно навел в нем идеальный порядок после разгрома, устроенного Вивьен. Несколько деталей пришлось заменить. Например, его единственная дочь разбила памятную гипсовую статуэтку – танцующую пару. Это фигурку купила его жена во время совместной поездки во Францию в медовый месяц. Сальватор часто вспоминает Марину – мать Оливии. Она была его первой любовью, женой и соратницей.