Наш неистовый конец

За те недели, что Маршалл прятался здесь, они вместе добились того, чтобы водопровод работал без ужасающего урчания в трубах и чтобы к плите был подключен газ, так что теперь Маршалл мог готовить. По мнению Джульетты, условия его жизни были очень неплохими. Если не считать того, что он считался мертвым.

– Я никогда не принесу тебе спиртного, – сказала Джульетта. – Потому что боюсь, что иначе тут все сгорит.

Маршалл торопливо обошел стол и заглянул на дно корзинки. Он пропустил ее колкое замечание мимо ушей; за столько времени Джульетта и Маршалл узнали друг друга так близко, что каждый из них мог сказать, когда другой хочет выразиться резко, а когда нет.

Маршалл достал одну из газет, которыми было выстлано дно корзинки, и пробежал глазами заголовок.

– Что, в городе завелся некий народный мститель, да?

Джульетта нахмурилась, глядя на полосу.

– Ты же знаешь, газетам нельзя доверять, если речь идет о кровной вражде.

– Но ты тоже слышала о нем?

– Да, в городе ходят такие слухи, но… – Джульетта замолчала, воззрившись на стоящий на полу пакет, которого точно не было в квартире, когда она приходила сюда в прошлый раз.

А в нескольких дюймах от пакета валялся лист.

Интересно, каким образом Маршалл Сео мог услышать, что в городе завелся мститель?

Джульетта сложила руки на груди.

– Ты выходил из дома, не так ли?

– Я… – Он открыл и закрыл рот. – Нет, что ты.

– Да ну? – Джульетта взяла газету и, повернув ее к себе, вслух прочла: – «Было уже несколько случаев, когда человек в маске вмешивался и оглушал обе стороны до того, как они начинали стрелять. Если у вас есть какая-то информация об этом деле, просим вас…» Маршалл!

– Хорошо, хорошо! – Маршалл сел на шаткий стул и тяжело вздохнул. Энергия, казалось, покинула его, повисло молчание, что случалось редко, если в комнате находился Маршалл Сео. Когда он заговорил снова, его голос звучал тихо, и слова произносились с усилием.

За ним. Маршалл не назвал его имя, но было очевидно, что он говорит о Венедикте. Он не стал бы так заботиться ни о ком другом. Надо бы отругать его, но Джульетта не могла заставить себя это сделать. Ведь у нее все-таки было сердце. И это она поселила его здесь, вдалеке от всех, кого он любил.

– А Венедикт видел тебя? – строго спросила она.