Наш неистовый конец

Снизу донесся глухой тяжелый стук. То ли кто-то слишком громко топал в общей комнате, то ли на одном из нижних этажей кто-то метал в стену ножи. Рома тяжело вздохнул, затем велел Алисе вытянуть руки.

– Ладно, попробуй еще раз. Крепко сожми кулак.

Алиса сделала еще одну попытку. Затем еще и еще. Но что бы она ни делала, ее защита была хлипкой, а удары, когда Рома делал вид, будто хочет схватить ее, слабыми и неуверенными.

– Почему бы нам не закончить на сегодня? – спросил Рома наконец.

– Нет! – воскликнула Алиса и топнула ногой.

– Ловить… – Рома был ошарашен. – Зачем тебе понадобилось… ты знаешь, что… – Он покачал головой. – Полно, Алисочка, никто не может научиться драться за один день.

Алиса сложила руки на груди и, прошествовав к своей кровати, плюхнулась на нее.

– Готова поспорить, что Джульетта научилась драться за один день, – проворчала она.

Рома застыл, почувствовав, как его кровь сначала вскипела, а потом похолодела, после чего его каким-то образом охватили одновременно и жгучая ярость, и холодный страх.

– Тебе не следует желать хоть в чем-то быть похожей на Джульетту, – рявкнул он. Он хотел в это верить, и, если он повторит это много раз, возможно, у него получится. Возможно, тогда он сможет заглянуть под оболочку из сияющих иллюзий, увидеть то, что скрывается за ее широко раскрытыми глазами, которыми она смотрит на него даже тогда, когда проливает к его ногам кровь.

– Знаю, – пробормотала Алиса, копируя его тон. Ее голос звучал сердито, потому что она думала, что Рома сердится на нее, и он подавил свою злость, понимая, что направил ее не на того человека. Он упрекал себя за то, что стал так легко раздражаться, но ничего не мог с собой поделать. Ему вечно хотелось злиться, и этому порыву было легче поддаться, чем бороться с ним.

Рома засучил рукава и посмотрел на часы, стоящие на каминной полке.

– Мне надо идти. Давай продолжим наши занятия в другой раз.

– Ладно, – тихо буркнула Алиса. – Смотри не погибни.

Его брови взлетели вверх. Он ожидал, что Алиса возразит, что она опять спросит, зачем ему ходить по улицам, охраняя границы их территории. Но, видимо, ей надоело повторять одно и то же.

– Я не погибну. – Он ткнул ее еще раз.