Эти бурные чувства

Стеклянный шарик остановился возле ее туфель – американских туфель, не похожих на топочущие вокруг грубые матерчатые башмаки на толстых подошвах. Она нагнулась, чтобы подобрать его.

– Он мой.

Она подняла голову, думая, что этот голос принадлежит китайцу, но вместо этого увидела перед собой бледное молодое лицо иностранца, с которого на нее смотрели большие обеспокоенные глаза. Он говорил на местном диалекте еще лучше, чем она сама, а ведь ее наставник общался с ней исключительно по-шанхайски, чтобы она не забыла свой родной говор.

Она тогда сжала шарик в кулаке.

– А теперь он стал моим.

Сейчас ей было почти странно вспоминать, как Рома вздрогнул, когда она заговорила по-русски без малейшего акцента. И наморщил лоб.

– Это нечестно. – Он продолжал говорить по-шанхайски.

– Что с возу упало, то пропало. – Джульетта по-прежнему говорила по-русски.

– Хорошо. – Он наконец заговорил на своем родном языке. – Тогда давай сыграем. Если выиграешь ты, то шарик останется у тебя, а если я, то ты мне его отдашь.

Джульетта проиграла и без особой охоты отдала ему шарик. Но Рома затеял эту игру не просто так. И, когда она повернулась, чтобы уйти, взял ее за руку.

– Я бываю здесь каждый день в это время, – сказал он. – Так что мы сможем поиграть в шарики еще не раз.

Джульетта, смеясь, высвободила руку.

– Вот увидишь, – крикнула она ему, оглянувшись, – я выиграю у тебя все.

Только потом она узнала, что этот парнишка не кто иной, как Рома Монтеков, сын ее злейшего врага.

Но она все равно возвращалась сюда к нему, мня себя умной, мня себя искушенной. Несколько месяцев они флиртовали и притворялись, и балансировали на грани между дружбой и враждой. Каждый знал, кто его товарищ по играм, но ни она, ни он в этом не признавались, стараясь что-то получить от этой дружбы. Но они вели себя неосторожно, увязая все глубже и не осознавая того.

Катая шарики по неровной земле, они были просто Ромой и Джульеттой, а не Романом Монтековым и Джульеттой Цай, наследниками двух соперничающих банд.

Они были веселыми подростками, радующимися тому, что теперь у них есть друг, понимающий желание на время стать кем-то другим.

Они полюбили друг друга. По крайней мере Джульетте казалось, что это так.

Она ахнула, когда он дернул ее за руку, чтобы остановить. Она так задумалась, что чуть не столкнулась с припарковавшимся рикшей. Рома рывком оттащил ее назад, и она машинально подняла взгляд и посмотрела в его холодные настороженные глаза.