Эти бурные чувства

 – До меня доходили разные слухи. По-моему, ты вовсе не испытываешь ненависти к Монтековым. По-моему, ты пытаешься защитить Рому Монтекова.

Джульетта замерла. Нет, ее охватил не страх, как того хотел Тайлер, а гнев, лютый гнев. Она больше некогда не станет защищать Рому Монтекова, скорее, она разорвет его на куски.

Резко вскинув правую руку, она сжала кулак и всадила его в скулу своего кузена. Он потрясенно заморгал, отпустил ее и уставился на нее с ненавистью. На его скуле алела рана – там, где сверкающий перстень Джульетты рассек кожу.

Но этого мало.

– Защитить Рому Монтекова? – повторила она.

Тайлер застыл. Прежде чем он успел отступить хоть на шаг, Джульетта выхватила из кармана раскладной нож, прижала острие к ране на щеке и зло прошипела:

– Мы с тобой больше не дети, Тайлер. И если тебе вздумалось угрожать мне, выдвигая оскорбительные обвинения, то придется за это ответить.

Он тихо рассмеялся.

– Это как же? Ты прикончишь меня прямо здесь, в этом коридоре? В десяти шагах от остальных?

Джульетта надавила на нож и вонзила острие в плоть.

Тайлер перестал смеяться.

– Это я наследница Алой банды, – рявкнула она. – И поверь мне, tаng d?, я скорее убью тебя, чем позволю забрать ее у меня.

Она оттолкнула Тайлера, и красный от крови нож вышел из его щеки. Он больше ничего не говорил, просто стоял, вперив в нее непонимающий взгляд.

Джульетта повернулась, и, оставляя своими высокими каблуками следы на ковре, пошла прочь.

Глава четыре

– Тут ничего нет.

Злясь, Роман Монтеков продолжал свои поиски, ощупывая щели между досками настила.

– Заткнись. Продолжай искать.

Они так ничего и не нашли, но солнце стояло еще высоко, и его лучи отражались от волн, тихо плещущихся у самого края деревянного настила, слепя глаза. Мутные желто-зеленые воды реки были у Ромы за спиной, так что он успешно избегал слепящих отблесков, однако он не мог так же легко избавиться от назойливого голоса, бубнящего у него за спиной.

– Рома, Рома-а. Рома…

– Ну, что тебе, мудак? Что там?

Роме совсем не улыбалось возвращаться домой, так и не найдя чего-нибудь такого, что можно будет предъявить его отцу. Он содрогнулся от этой мысли, представив нескрываемое разочарование, которым будет наполнено каждое слово его отца.

– Ты же справишься с этим, не так ли? – спросил сегодня утром отец, хлопнув Рому по плечу.