Сиф

Почему-то я тогда был уверен, что определенная степень близости, которая у нас возникла, просто обязывала меня открывать ему все движения моей души и порывы сердца. А Локи это воспринял с очень большой долей неприязни, чем нанес мне обиду.

После вмешательства отца, я крепко взял в оборот Сиф. А с Локи я даже видеться не хотел. Злость каждый раз поднималась во мне волной, едва он, издалека завидев нас, цеплял на лицо ехидную улыбку. Он, правда, тоже был на меня зол, как сейчас слышу его слова: "запал на безмозглую куклу с сиськами, словно распоследний оголодавший дурак".

Теперь, вспоминая ту ссору, мы только посмеиваемся, но тогда это был повод для драки.

Сиф будто понимала это и старалась далеко от меня не отходить. Она всегда оказывалась рядом – улыбчивая, с томными глазами и пышной грудью. Я ловил на нас восхищённые взгляды. Правда, мне казалось, что смотрят все же больше на меня. И это было забавно.

В общем, красота и мягкость Сиф, ее роскошные волосы и округлое тело, сделали то, что природа предусматривала, и однажды я, наплевав на все условности, зажал ее в углу, презрев правила, забыв о пристойности, и насладился во всех доступных вариантах.

Я был счастлив и утомлен. Счастлив настолько, что забывал об утомленности, и утомлен так, что счастью не было сил покинуть меня.

Сколько длилась наша страсть я не вспомню. Довольно долго. И Фригга уже с каким-то дивным выражением посматривала на меня и иногда, подзывая, проходилась чуткими пальцами по моей груди, там, где бьется сердце и прижималась щекой к моей щеке.

Бороду я тогда не носил, да и можно ли было это назвать бородой. Я был юн.

Я был юн, а страсти мои были сильны. И с трудом подчиняемы. Но тогда я считал, что подчинять их себе – слабость. Зато выражать в полную мощь – доказательство силы и величия.

Все мы, кто росли вместе, менялись повинуясь течению Времени.

По замыслу отца, я должен был стать величайшим воином, о чем он не раз напоминал мне. Не на прямую, вскользь, но догадаться было не сложно.

Дни и ночи я находил способы совершенствовать свое мастерство, состязаясь с сильнейшими. Бились они в полную силу, не щадя и не оглядываясь на Всеотца и мое родство с ним. И все же уступали мне в ловкости.