Бремя молчания

Решив, что отец уехал, Калли принялась спускаться. Особенно осторожно она наступила на четвертую, скрипучую ступеньку. У подножия лестницы стало чуть светлее – сюда доходил свет от лампочки над плитой. Осталось пройти мимо кухни – и она окажется в туалете. На нижней ступеньке Калли приподняла подол ночнушки, чтобы шаги получились пошире. Воровато покосилась в сторону кухни. Никого! Вот она уже рядом с дверью ванной, схватилась за холодную металлическую ручку, повернула…

– Калли! – послышался хриплый шепот. Девочка замерла на месте.

 – Калли! Поди-ка сюда!

Калли отпустила дверную ручку и повернулась на звук отцовского голоса. На кухне пусто, но сетчатая дверь приоткрыта – она различила в предутреннем сумраке очертания его широких плеч. Отец устроился на низком бетонном крылечке, над его головой вились и переплетались две дымные струйки – от сигареты и от чашки с кофе.

– А ну-ка, иди сюда, малышка Калли. Ты зачем так рано встала? – беззлобно спросил Гриф. Калли приоткрыла сетчатую дверь, стараясь не задеть отца, с трудом вылезла в образовавшуюся щель и остановилась рядом с ним.

 – Ты почему не спишь, Калли? Страшный сон приснился? – Гриф посмотрел на дочь снизу вверх, Калли различила на его лице неподдельную заботу.

Она покачала головой и махнула рукой в сторону ванной. Правда, в туалет ей почему-то сразу расхотелось.

– Что-что? Я тебя не слышу! – Отец ухмыльнулся. – Говори погромче! Ах да, ты ведь не умеешь говорить. – Рот у него презрительно скривился. – Ты у нас руками показываешь, как немая! – Он вскочил и, передразнивая дочь, покрутил в воздухе кистями рук.

 – Не можешь говорить, как все нормальные дети! Совсем, значит, тупая? – Гриф все больше заводил себя.

Калли опустила голову. На земле валялось с десяток сплющенных пивных банок. Желание помочиться вернулось с прежней силой. Она подняла голову и посмотрела на мамино окно – занавески не затрепетали, и из-за них не показалось доброе мамино лицо, при виде которого ей сразу становилось легче.

– Говорить не умеешь? Чушь собачья! Раньше-то еще как говорила.

Маленькая, бывало, болтала без умолку: «Папуля, папуля…» Особенно когда чего-то от меня хотела. А сейчас выросла и превратилась в дуру безмозглую… А может, ты и не моя вовсе? Глаза у тебя как у помощника шерифа. – Гриф наклонился и посмотрел на девочку в упор. Калли невольно зажмурилась.

По гравию зашуршали шины, послышался рокот мотора. Роджер! Калли открыла глаза и вздохнула с облегчением. Рядом с ними остановился внедорожник.