Смертельная жатва

Дьявол – это христианская концепция, падший ангел. Виккианцы не могут поклоняться дьяволу, потому что в их религии такового не существует. То есть виккианцы не имеют отношения к сатанистам.

Джереми мрачно кивнул. Неужели он приехал сюда затем, чтобы выслушивать подобные лекции? Хотя – в каком-то смысле да. Брэд и Мэри поехали в Салем, и Мэри исчезла. Ему нужно было узнать о Салеме как можно больше. И потом – что бы Ровенна ни говорила, она оставалась красивой, очаровательной и сексапильной женщиной. От запаха ее духов у него кружилась голова и учащался пульс.

Пусть она никогда не приписывала себе умение читать чужие мысли, но он чувствовал, что она знает, о чем он думает: он не верил, что ведьмы или сатанисты, прошлые или настоящие, имеют отношение к исчезновению Мэри Джонстон.

Ровенна улыбнулась:

– Вы наверняка полагаете, что только законченные идиоты поклоняются древним и давно забытым богам?

– Да пусть молятся хоть банановой кожуре, лишь бы их религия не требовала грабить и убивать.

Она рассмеялась. А когда она смеялась, ее глаза были как жидкое золото.

– Значит, к виккианцам у вас нет претензий. Как я уже говорила, они не делают зла, потому что зло возвращается к ним в троекратном размере. – Она пожала плечами. – Сомневаюсь, чтобы кто-то знал ответ на вопрос, откуда во вселенной берется зло. Мы все хотим, чтобы преступник был наказан и справедливость восторжествовала – в этом мире или в следующем. По крайней мере, те, кто верит в жизнь после смерти.

– А вы, получается, не верите?

– Я этого не говорила, – помедлив, возразила она и слегка поежилась.

– Мне кажется, вы думаете о чем-то другом.

Ровенна с удивлением взглянула на него, а затем грустно улыбнулась:

– У нас в Салеме есть одна легенда… поверье о злом духе. Мы называем его Сенокосцем. Это воплощение нечистой силы, нечто вроде черта. Думаю, в нем соединились представления об источнике зла в языческих культах, а именно культах североамериканских индейцев, и в христианстве.

– И он похищает молодых женщин? – спросил Джереми.

– Да… признаться, я не в курсе, когда возникла эта легенда. Наверное, несколько веков назад.