Смертельная ночь

Еще он был потрясающе красив – выше шести футов[6 - Около 182 см.] ростом, лысый как орел, чернобровый, с крепким спортивным телом.

Он носил золотое кольцо в ухе. Однажды увидев, забыть его было трудно.

– Знаете, мисс Гриссом, от вас исходят очень сильные фибры. А вот и Кендалл. Кендалл, это Фаун Гриссом. Она хотела видеть тебя, хотя я сделал все, что было в моих силах.

– Вот как? – Кендалл с улыбкой протянула клиентке руку. – Приятно познакомиться.

– Здравствуйте! – Фаун крепко пожала ей руку.

– Моя подруга Эллен – помните ее? – вас очень хвалила. Я уверена, что не напрасно. Потому я и пришла. А Мейсон… он просто видит будущее.

– Да-да, он очень талантлив, и мне кажется, вам судьбой было предназначено встретить его.

Женщина посмотрела на нее круглыми от изумления глазами, будто Кендалл открыла ей тайну вселенной.

– Конечно, так оно и есть!

– Я в этом абсолютно уверена, – поддакнула Кендалл, улыбаясь.

– Я должен извиниться, потому что мне нужно идти. У меня концерт сегодня вечером, – сказал Винни.

Помахав всем на прощание, он направился к двери.

– Винни, подожди! – крикнула Кендалл.

Он остановился.

– Что такое? Я опаздываю.

– Нет, ничего, извини. – Она тоже помахала ему, мысленно ругая себя за любопытство. Ей отчего-то хотелось знать, как погибла жена Эйдана Флинна, хотя это ее совсем не касалось. Она ведь больше никогда его не увидит…

– Как мне у вас нравится, – проворковала Фаун Гриссом, – у вас вкуснейший чай и чудесные картины на стенах.

– Это работы местных художников, большое спасибо, – поблагодарила Кендалл.

– Какие милые куколки. – Фаун указала на полку с куклами вуду в затейливых костюмах.

– Да, ничего так, – согласилась Кендалл, желая только одного – чтобы женщина поскорее убралась. Обычно она была не прочь поболтать с посетителями, но не сегодня.

– Это уникальные куклы. Их делает для нас одна местная мастерица. Говорят, ее куклы приносят счастье, – с воодушевлением стал рассказывать Мейсон.

«Что за дурак! – подумала Кендалл. – Это же куклы вуду». Хотя и вправду уникальные. И она всегда была рада помочь старушке, живущей с продажи своих работ.

– Я возьму две, – заявила Фаун. – Нет, что это я говорю? Мне нужны три: одна для себя и две для моих сестер.

– Они дорогие, – предупредил Мейсон, называя цену. – На одну куклу у мастерицы уходит не меньше недели.

– Ах, ничего страшного. Они того стоят. Таких я нигде не видела.