Ночь призраков

– Если вы планируете использовать эту историю, я должен вас предостеречь, – сказал Лиам и посмотрел на Ванессу. – Вы не задумывались, насколько это опасно? Вы не боитесь? Преступник или преступники пока на свободе. Неизвестно, где их черти носят.

– Не боюсь ли я? – тихо переспросила Ванесса. – По ночам меня до сих пор мучают кошмары. Мне снится Джорджия, я слышу ее крик, вижу руки и головы, торчащие из песка. Я целый год боялась темноты. А потом мне надоело. Я поняла, что меня до конца жизни будут преследовать кошмары, если я не сумею распутать это дело.

Я уверена, что убийца – трус. Он действовал под покровом темноты, ночью. Должен быть способ ему противостоять. Необходимо найти его и отдать под суд. Мне все равно, казнят его или помилуют, но я должна положить конец его бесчинствам.

Она встала, давая понять, что закончила и им остается согласиться либо отказаться.

– Решайте. Кейти знает, где меня найти. Спасибо, что уделили мне время.

Боится ли она? Раньше она очень боялась… А теперь ее страшило только одно – что они откажутся.

* * *

Моторная лодка «Хэппи Ми» бросила якорь на мелководье близ Бимини. Дженни и Марк Хьютон и их друзья Гэбби и Дейл Джонсон планировали разбить лагерь на берегу, но поленились. За разговорами незаметно спустилась ночь, и они не успели добраться до причала, чтобы привязать лодку. Это их не обеспокоило: они несколько раз в год ездили к острову Призраков и, случалось, ночевали на воде.

Гэбби и Дейл уже отправились спать. Марк сидел на верхней палубе, Дженни, напевая себе под нос, домывала посуду после ужина.

Они ели спагетти и фрикадельки, разогретые в микроволновке.

Вдруг Дженни услышала, что ее зовет муж:

– Дженни!

От неожиданности она едва не выронила тарелку – такая тишина была вокруг. Поставив тарелку на стол, она бросилась вверх по лестнице. В первое мгновение ей показалось, что они одни в целом мире. Совершенно одни. В черном бархатном небе мерцали звезды. Горизонт исчез, небо и море слились в единую черную гладь. Бортовые огни их лодки ярко и бесстрашно горели в ночи.

В этом было даже некое отчаяние.

– Подай-ка мне багор. Быстрее, Дженни! – попросил Марк, наклоняясь через борт и вглядываясь в воду.

– А что такое? – забеспокоилась она. Пусть врачи и говорили, что Марк вполне восстановился после сердечного приступа, приключившегося с ним в его последний день рождения, ему все-таки было семьдесят лет, хотя он продолжал считать себя молодым. А сейчас и вовсе вел себя как сумасшедший.