Песочница

– Человек употребляет всякую дрянь, чтобы почувствовать себя счастливым, – заговорила Виктория очень серьёзным тоном, припарковав машину возле подъезда родителей Кати, – Но взамен ты не получаешь счастья. И даже иллюзия счастья присутствует лишь в самом начале. Некое ощущение ложного счастья. На самом же деле тебе просто становиться безразлично. Ты можешь валяться в собственной блевотине и улыбаться. Но улыбаться не потому что тебе хорошо, а потому что тебе просто плевать на то что тебе плохо. Нет, Катюш, алкоголь и прочее не делают тебя счастливым, они лишь делают тебя безразличным к несчастью.

– А секс? – тоже очень серьёзно спросила Катя.

– А секс пусть остаётся, – засмеялась Вика, видя, как этот вопрос всерьёз беспокоит её подругу.

– Ну вот! – тут же встрепенулась Катя, – Я же говорю, тебе просто необходимо познакомиться…

– Всё, Катя! – резко оборвала её Вика, – Ни с кем я знакомиться не собираюсь. По крайней мере не для того, чтобы переспать.

– Ну как знаешь, – Катя демонстративно подняла руки вверх, показывая свою безоговорочную капитуляцию, – Пойдём! – пригласила она Вику, выходя из машины.

– Погоди, – остановила её Виктория, – Вот возьми это для Лизоньки, – она указала на большую розовую коробку на заднем сиденье, – Ты уж извини, я не смогу зайти, у меня тут дела возникли. Увидимся ещё, ты же ещё побудешь в городе?

– Ну, заезжай, если что, – неохотно согласилась с решением подруги Катя, – Будут деньги – приходи, оттопыримся.

Подруги попрощались. С огромной коробкой в руках Катя ввалилась в свой подъезд. Только когда дверь подъезда закрылась, Вика завела мотор и уехала. Дел у неё на самом деле не было. Просто она захотела побыть одна, компания подвыпивших весельчаков порой изрядно утомляет, особенно трезвых людей.

Рядом с домом родителей находился крупнейший в городе книжный магазин под коротеньким названием на латинице «Thoth». Найти его было очень легко, на передней стене здания был нарисован огромный сине-зелёный мультяшный Ибис. В школе и университете Вика не любила читать, тогда её образ жизни никак не предполагал спокойных тихих вечеров.