Изгоняющий нечисть

Ещё вчера от подобного зрелища у него бы захватило дух, и была бы сильная эрекция, а сегодня наливаться кровью и увеличиваться в размерах было просто нечему. Но мозг все равно отказывался в это верить, поэтому Евгений принялся щипать себя за грудь, за живот, где-то в глубине души надеясь, что он всё ещё спит и видит сон. Очень реалистичный, кошмарный, но всё-таки сон. Достаточно только проснуться, и всё будет так, как раньше. Он снова будет мужчиной. Он щипал себя до боли, пока на теле не стали появляться синяки.

Ему хотелось бы, чтобы всё это было накладками из латекса, которые стоит только отлепить от тела, и под ними окажется его родная, мужская плоть. Но – увы! – женские прелести были не из латекса. Они были настоящими, реальными.

Вытерев испарину со лба, откинув назад длинные волосы, предварительно подергав за них и убедившись, что это не парик, Евгений тяжело опустился на кровать.

Мозг услужливо подсказал вариант с холодным душем. Евгений тут же подскочил и направился к двери, на ходу выкрикивая: «Кто-нибудь! Отзовитесь!»

Но на его крик никто не отозвался.

Выйдя из комнаты, он оказался в длинном прохладном коридоре. По голому телу пробежал холодок, что Евгению не очень понравилось, ведь ни в одном сне он не чувствовал ни жар, ни холод, и эффекта гусиной кожи тоже никогда не было. Растирая плечи, он толкнул ногой первую попавшуюся дверь. За дверью оказалась просторная ванная комната с душевой кабинкой и с ванной, по форме похожей на створку моллюска.

«То, что надо», – пробормотал Евгений, заходя в душевую кабину, открывая на полную мощь холодную воду. Раньше ему часто приходилось принимать холодный душ, но в этот раз всё было по-другому. Он постоял под душем считанные секунды, потом с визгом вылетел из кабинки, дрожа всем телом. Вода казалась нестерпимо холодной. Но ведь раньше он как-то мог стоять под холодным душем по пять-десять минут, и ему это нравилось. Сейчас водные процедуры почему-то не доставили ему удовольствия.

Войдя в спальню, он откатил в сторону сначала одну дверцу шкафа, потом вторую. Шкаф был доверху забит женской одеждой. Разглядывая платья, блузки, юбки и лифчики, Евгений вдруг расплакался.