Изгоняющий нечисть

Евгению вдруг захотелось прижаться к Маше ещё теснее и гладить её по спине, по плечам, что он и сделал. Потом он развернул её лицом к себе и поцеловал в губы, а потом ещё и ещё. Волна желания накрыла его с головой, отдавшись приятной пульсацией в промежности. Ему было как никогда хорошо, но, когда он попытался засунуть Маше в рот язык, она вдруг оттолкнула его. Не сильно, но этого толчка вполне хватило, чтобы Евгений свалился с мягкого диванчика на холодный пол.

– Эй, осади коней, подруга! – сказала Маша, вытирая ладонью рот.

 – Я не лесби, я парней люблю.

– Я тоже не лесби, – ответил Евгений, поднимаясь с пола. Он тяжело дышал, сердце учащенно билось. А главное – он не мог понять, как такое с ним вообще могло случиться? – Извини. Ну, прям бес попутал! Честное слово, со мной такое впервые.

Волна наслаждения стала быстро уходить. Бабочки внизу живота, конечно, махали крылышками, но с каждой секундой всё меньше и меньше. Соски вдруг стали обыкновенными, крути их хоть по часовой, хоть против часовой стрелке.

Заметив искорки неодобрения в глазах Маши, Евгений отдернул руки от своих грудей и сцепил их в замок за спиной. Он стоял, опустив глаза в пол, как нашкодивший мальчишка, чувствуя, как краска стыда заливает его лицо. Последняя бабочка, которая тихо скреблась внизу живота, куда-то упорхнула.

– С моей сестрой тоже когда-то это было впервые, – Мария усмехнулась. – Сейчас сорок лет бабе, а нет ни мужа, ни детей. Живет с какой-то шмарой, отлизывают друг у друга и счастливы! Только мне такого счастья не надо! Я мужика хочу с большим членом, как у моего Азизика.

– Да не лесбиянка я, – пролепетал Евгений, приходя в себя. – Ты не так поняла. Просто мне стало тебя жалко, и на меня вдруг что-то накатило…

– Ладно, наливай мартишку. Я пока в дамскую комнату схожу, а потом мы с тобой продолжим… – Маша улыбнулась и нетвердой походкой направилась к туалету.

Евгений с досадой стукнул кулаком по столу, чуть не сломав себе руку и посмотрел на экран телевизора. Как в насмешку над ним, на экране парочка шимпанзе занималась любовью.

Самец непонятно зачем скорчил гримасу. Может, он это сделал от удовольствия, а может, был зол на самку и за что-то её наказывал. От усердия он аж язык изо рта высунул.

– Тьфу ты! – Евгений выключил телевизор и со злостью швырнул пульт на стол.

Через приоткрытое окно он увидел воробья, сидящего на подоконнике. Воробей покрутил головой, разглядывая Евгения то правым, то левым глазом, потом чирикнул и улетел.