Наразрыв

У Оли было ощущение, что она застряла между небом и землей. По палате гулял ледяной ветер из незаклеенных щелей в рамах. Рвотная жидкость неприятно холодила затылок и, засыхая на щеке и подбородке, стягивала кожу. Забылась она только к утру.

Чья-то невидимая рука опять затащила ее в черный омут.

– Гражданка Ольга Васильевна Соломатина?

Мужской низкий голос выдернул ее из этого омута.

Оля открыла глаза. Перед ней на стуле сидел мужчина в форме и внимательно смотрел на нее.

Увидев, что она открыла глаза, мужчина представился:

– Фролов Геннадий Иосифович, майор ФСБ.

И снова задал вопрос:

– Как ваше самочувствие, Ольга Васильевна?

– Я не помню, как меня зовут, – еле слышно, медленно (язык как будто налился свинцом, а губы плохо слушались) проговорила Оля.

– Так написано в вашем железнодорожном билете, который мы изъяли у проводника.

– А я сейчас где? Как я сюда попала? Я ничего не помню.

Майор посмотрел на Галину Васильевну, стоящую рядом с кроватью.

– Тяжелейшее отравление, по-видимому, клофелином.

Мы, что смогли, сделали. Когда больную доставили к нам в больницу, с ней были проведены необходимые мероприятия. Амнезия – это обычное явление после превышения дозы данного препарата. Необходимо время, чтобы восстановилась память. Внушает опасение отсутствие моторных реакций в ногах и руках. Положительным фактом в данной ситуации можно считать, что шейная мускулатура функционирует. Больная самостоятельно поворачивает голову. Это дает надежду на восстановление всех двигательных функций тела.

Майор внимательно выслушал доктора, записал что-то в блокнот. Затем достал из кармана телефон и набрал номер.

– Алексей Юрьевич! Докладываю! Подозреваемая пришла в сознание, но ничего не помнит. В результате отравления отсутствуют двигательные функции рук и ног.

– Да, я уже этот вопрос решил. В коридоре выставлена круглосуточная охрана. Думаю, нецелесообразно вывозить ее сегодня. Сутки понаблюдаем, а завтра примем решение о ее дальнейшем местонахождении.

– Слушаюсь! Буду докладывать немедленно, если произойдут какие-либо изменения.

Майор встал со стула и в сопровождении заведующей вышел за дверь палаты.

Через несколько минут к ней подкатила тележку с едой молоденькая медсестра. Из-под розовой шапочки униформы торчали две косички. Она аккуратно подложила Оле подушку под спину и с ложечки стала кормить. Аппетита не было, но она заставила себя проглотить несколько ложек каши.