Значит, я умерла

Идя сюда, я старательно подбирала слова, чтобы рассказать все спокойно, без эмоций. Но совсем не рассчитывала, что здесь мне придется заполнять какие-то бланки.

– Погодите. – Ноа шмыгнул за перегородку, выскочил с листом ярко-зеленой бумаги и швырнул его мне: – Вот что вам нужно.

Я поймала листок в воздухе.

– Не исключено, что мою сестру убили. Она написала…

– Заполните бланк. – В лице Ноа не дрогнул ни единый мускул.

– В сообщении сказано, что ее муж, Тео Трэкстон, убил свою первую жену. Раньше я даже не слышала, что у него была жена.

– Заполняйте.

Мышцы по всему моему телу как будто завязались в тугие узлы. В отчаянии я почти взмолилась:

– Скажите хотя бы, когда было создано ее сообщение?

– Мы не вправе выдавать информацию о клиентах. Это нарушение конфиденциальности.

– Но ведь она умерла.

Ноа пожал плечами.

– И чем мне поможет ваш бланк? – спросила я.

Ноа вздохнул так, словно разговаривал с тупицей.

– Мы проверим наши архивы и решим, какую информацию можем выдать.

Не скрывая разочарования, я вынула из сумки ручку. Вопросы в бланке были типичные: мое имя и адрес, имя и адрес моей сестры, причина запроса. Объясняя причину, я написала: «Моя сестра убита». Взяв у меня бланк двумя пальцами, Ноа держал его на отлете.

– Хорошо. А теперь идите. Ответ придет в течение тридцати дней.

Я даже поперхнулась.

– Тридцати дней?

– Послушайте, мы занимаемся хранением цифровой информации и гарантируем нашим клиентам полную конфиденциальность, – начал Ноа.

– Но в сообщении сказано, что во вложении есть файлы…

– Так просмотрите их.

– Я смотрела – и ничего не нашла!

– Значит, у вас нет права открывать их, – сказал Ноа. – Это тупик.

– Я решила обратиться сначала к вам, а потом в полицию, – сказала я, надеясь, что это подстегнет его к действию. – Хотите, чтобы они заявились сюда сами?

– Пусть приходят, я попрошу их заполнить бланк.

Я прислонилась к стене, борясь с дурнотой. Видимо, я обманулась, считая, что люди, едва услышав о трагической гибели моей сестры, тут же бросятся мне на помощь. Если и остальные поведут себя как Ноа, то надеяться мне не на что. А я-то уже размечталась, навоображала себе, как найду улики, принесу их копам и заставлю их заняться Тео. Но правда, от которой я пыталась убежать, догнала меня: я понятия не имела, что мне делать.