Ненависть сиреневого цвета

Гость был немного полноват, ниже Казумы, имел маленькие глазки, нос картошкой, круглые щёки и слегка торчащие в разные стороны чёрные волосы. Он пришёл к Казуме. Это был тот самый друг со школы. Миура-сан проводил его наверх. Мы как раз отдыхали, ничего не учили и не читали, а просто валялись на полу, когда в комнату зашёл этот парень. Он увидел меня и представился:

– Здравствуйте! Меня зовут Шимидзу Риота. Я одноклассник Казумы, – и повернулся в сторону своего товарища, – Казума, привет!

– О! Риота, привет! – радостно воскликнул Казума, – я тут немного поранился.

Казума указал на меня, и я поклонился в знак приветствия, ещё раз повторив своё имя. Риота ответил тем же, но это выглядело довольно неуклюже, потому что гость имел нескладный вид и походил на медведя. После поклона Риота обратился ко мне:

– А вы значит новенький здесь, Хиде-сан?

Мне было непривычно слышать к себе столь формальное обращение, но Казума говорил, что так принято обращаться к малознакомым людям, пусть и ровесникам, поэтому, преодолевая некоторое смущение, я ответил:

– Верно.

Я был в небольшом замешательстве. Казалось, будто этот парень знает об истинном предназначении лавки, возможно даже сам является человеком с сиреневыми глазами, с другой стороны он мог ничего не знать об этом, ведь Казума не говорил, что Риота сиреневоглазый. Нужно было это выяснить.

Риота снова переключился с меня на Казуму, и я быстренько выскользнул из комнаты, чтобы ненароком не выдать всех тайн.

– Он ничего не знает о нас, – сразу же объяснил Миура-сан, как только я задал вопрос, – да и бывает здесь очень редко, раза два-три, приходил к Казуме. Постарайся вести себя с ним уважительно, как с клиентом, ни в коем случае не выдавай своей настоящей сущности. Если не хочешь возвращаться, пока они разговаривают, можешь поработать.

Я был рад, что мне не пришлось идти обратно. Как-то неудобно было оставаться с малознакомым человеком, да и, похоже, сам Риота не особо желал со мной общаться. Через полчаса гость спустился в лавку, поклонился, попрощался и вышел. Теперь я мог вернуться к Казуме. Однако я никак не ожидал от него той реакции, какую он выдал, когда я зашёл в комнату:

– И с чего это ты удрал, а? – строго спросил Казума.