Четверги в парке

Алекс победоносно улыбался.

– Замечательно.

Она не собиралась глотать наживку, но Алекс не мог удержаться.

– Мы подумали, вам будет полезно завести друзей среди жителей юго-западных графств.

Джини взяла бокал шампанского и направилась к шезлонгу, стоявшему в тени вишневого дерева. Это несправедливо, подумала она.

– Просто замечательно, – повторила Джини, но напряжение сгущалось, словно грозовая туча.

Дочь присела на корточки перед ней.

– Мама, Алекс просто дразнит тебя. Мы пригласили Марка и Рейчел, потому что не виделись с ними с тех пор, как они вернулись, а не потому, что папа хочет переехать.

Джини улыбнулась, но на душе у нее было скверно.

– Не будем сейчас об этом, но почему ты так против? Элли бы понравилось… свежий воздух и простор. Ты бы видела ее чаще, чем сейчас, если бы бросила магазин…

– Если Элли нужен свежий воздух, почему бы тебе с Алексом не переехать в этот чертов Дорсет? – отрезала она.

Шанти проявила терпение.

– Не злись, мама, ты же знаешь, я не смогу быть выпускающим редактором из Дорсета, а мне надо работать.

Джини прикусила язык, чтобы не бросить оскорбительное замечание своему никчемному зятю.

– Мне тоже надо работать, – возразила она.

– Знаешь, у тебя нет такой необходимости.

– Финансово – нет, конечно же, нет. Но это важно для меня, я должна работать ради себя самой. – Нелепые слезы выступили у нее на глазах. – Твой отец уже списал нас со счетов, Шанти. Я не старуха; я, конечно, уже не девочка, но в этой старой калоше еще кипит жизнь.

Шанти улыбнулась.

– Конечно, мам, – согласилась она не совсем уверенно. – Ты выглядишь намного моложе своего возраста. Но переезд за город – это же не смерть. Тысячи людей живут там счастливо, понимаешь.

– Да, да, а еще там поле для гольфа.

Шанти не поняла.

– Мы думали, ты обрадуешься, что не придется так много работать.

В дверь позвонили, и Джини услышала плач Элли из спальни на втором этаже.

– Я пойду к ней.

Она поднялась с шезлонга и отправилась за внучкой.

* * *

Магазин внезапно приобрел совершенно особое значение для Джини. Открывая его во вторник после Пасхи, она с любовью смотрела на коробки с пшеницей и шпинатом, стоявшие за дверью, на неизбежную лужу воды под витриной для охлажденных продуктов, помидоры «черри», которые за ночь успели подгнить, и думала о сроках годности, которые нужно без конца проверять.