Река Времени

Николай раскрыл свой рюкзак, вынул оттуда запас вяленого мяса и небольшие лепешки, выпеченные из корней камыша, перемолотых в муку, достал также давешнюю кружку. Вода у него была в помятом, литровом термосе, найденном в одном из домов. Поставив кружку с водой на огонь, он высыпал в нее порошок из измельченных корней цикория. Когда варево вскипит, то получится суррогат, напоминающий кофе.

Незнакомец, наблюдал за действиями Николая, не проронив ни слова. Мясо, Николай слегка подогрел на костре и по лесу пошел его дурманящий и вызывающий слюнки – аромат.

Когда ужин был готов, он пригласил незнакомца, разделить с ним трапезу.

– Угощайтесь, пожалуйста, – сказал Николай.

– Спасибо, друг. Я не голоден. Ты не стесняйся меня, кушай, – поблагодарил его тот. – Не обращай внимания, на то, что я молчу, просто характер у меня такой. Если тебе что-нибудь интересно, спрашивай, отвечу. – Он, немного подвинулся, к Николаю поближе.

– Вы, наверное, где-то рядом живете? Просто смотрю, у вас собой вещей никаких нет, – предположил Николай.

Он пытался разглядеть незнакомца, но, капюшон хорошо скрывал его лицо.

– Зачем, мне вещи? Дома у меня нет, да и для чего он мне, я привык жить один, – ответил тот, задумчиво. – Дома и вещи, они ведь только сковывают тебя, ты становишься привязан. Никуда не уйти. А так и терять нечего, да и жалеть не о чем. – Объяснил тот.

–Это конечно так. Ну а как же родные? Есть они у вас?

– Нет у меня никого, детдомовский я, один как перст.

 – Вздохнул незнакомец, – да может оно и к лучшему, оплакивать меня будет некому. – И еще подвинулся.

– Так то, оно конечно да. Но, ведь одному плохо. Как говориться, даже стакан некому будет подать, – сочувственно произнес Николай. Он поужинал и, запивая цикориевым отваром мясо, поглядывал на собеседника. Тот еще чуть-чуть подвинулся, очевидно, хотел быстрее согреться.

– Можно ваше имя узнать? – Поинтересовался Николай, глядя на незнакомца.

Его ответ о своих родных, вызвал у Николая легкое чувство беспокойства. Словно холодный ветерок забрался за шиворот и тихонько холодил тело.

– Меня зовут Степаном Васильевичем. – А тебя как звать-величать?– Спросил тот.

– Меня зовут …, – запнулся Николай. И здесь на него навалился первобытный, животный ужас. Ледяной озноб кошмара сковал его. Этот незнакомец, отвечал точно так же, как его хороший знакомый, дед Степан.