Блэкаут-2. Отступники

Так ты для этого меня вызвал? Хочешь поговорить о моём повышении? – в голосе Сергея чувствовалась лёгкая ирония.

Савин чуть не рассмеялся. Ему даже пришлось приложить некоторые усилия, чтобы сдержать смех и сохранить серьёзность в лице.

«Какое ещё повышение, Серёга? – подумал он. – Ты и нынешнее звание сержанта получил авансом, а уже в лейтенанты метишь».

– Нет, – ответил Савин. – Насчёт повышения ты не угадал, но поговорить есть о чём.

Командор выдвинул ящик стола, достал два стеклянных стакана и поставил их перед собой.

Правда, когда Савин из того же ящика достал бутылку, Калашников заметно расслабился.

– Настоящий шотландский виски, – сказал командор, разливая содержимое по стаканам. – Почти пятьдесят лет выдержки. Подарок отца Давида.

Поставив бутылку на стол, он взял один из стаканов и взглядом указал Сергею на второй.

– За наших павших. – Савин поднял стакан. – Пусть земля им будет пухом.

Лицо Сергея вмиг помрачнело. Потупив взгляд, на несколько секунд он будто выпал из окружающей действительности и погрузился глубоко в себя.

– Всё нормально? – чуть выждав, спросил Денис.

– Э-э-э, да, – отрешённо ответил Сергей. – За павших.

Он также поднял стакан. Только сейчас Савин заметил, что у его собеседника слегка подрагивает рука. Видимо, именно эту слабость боялся показать Сергей.

Оба осушили стаканы одним глотком.

– В произошедшем нет твоей вины, – сухо сказал командор, опустив стакан.

– Что? – спросил Сергей столь же отрешённо.

– Особый отдел внимательно изучил обстоятельства боя в Квейрисе и пришёл к выводу, что в гибели бойцов в первую очередь виноват капитан Миллер.

– В каком смысле?

– В прямом. Он не имел права входить в посёлок без группы зачистки. Так что вне зависимости от того, была ли это спланированная засада или случайная стычка, вся ответственность за потери в данный момент лежит на Миллере.

– Ясно. – Сергей безвольно кивнул.

– Сергей, я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Когда мой отряд понёс первые потери лет семь назад, я реагировал примерно так же. Сначала ты пытаешься отстраниться и не думать об этом, стараешься всё время быть на позитиве и не показывать окружающим, что творится у тебя внутри.