Посвященный. Книга I. Маарон и отравленные земли

Эти слова нисколько не удивили человека, сидящего напротив. В ответ он лишь вздохнул. Все погрузилось в молчание, и комната снова начала наслаждаться потусторонним шумом, исходящим, как казалось, из самих стен.

– Ну, тогда, ты не будишь против, если я назовусь тебе: меня зовут Таал, и я рад снова приветствовать тебя в мире живых. – Он страдальчески улыбнулся, до этого он казался суровее, но теперь было видно – этот человек опустел внутри, как и многие кто выжил во всем этом ужасе.

– Я… сколько я спал?

– Долго.

– И что же говорят другие?

– Да много чего плетут. – Глаза его начали поневоле перебегать то на потолок, то на пол, но еще куда-то. – Тебе стоит понять, люди здесь живут темные, они всегда находятся в страхе: всего боятся. Не стоит осуждать их.

– Это все из-за того, в чем вы меня сюда принесли? – Улыбнулся гость.

Он понимал, что в этих землях о таких как он ходит много злых слов.

– В большинстве-из-за меча. Впрочем, да, из-за брони тоже. Ты их здорово испугал. – Таал рассмеялся, но не звонко – хрипло, как привидение. – Многим ты бы сделал огромную услугу, если бы так и не проснулся. И думаю, некоторые могут даже попытаться лишить тебя жизни.

Гость внимательно рассматривал собеседника. В его глазах загоралось пламя, это пламя-жизнь. Он не знал, было ли это его быстрое выздоровление следствием действия Храма, или же это действительно из-за трав того старика.

– Вам тоже? – Спросил гость.

– О нет… – Растерянно ответил хозяин. – Я ведь помог тебе, ничего страшного я в тебе не вижу.

– А что, если вы ошибаетесь?

От этих слов Таал замер на месте. Его глаза слепо смотрели в лицо гостю.

В комнате стало тихо, в голову к гостю снова пришли мысли о дурном запахе, который исходил из него же. От этого не деться, как и от этих людей, пока что. Он сразу пообещал себе «Как только у меня появятся силы стоять на ногах, я покину это место».

– Вам нужно отдохнуть, – Это все, что сказал ему Таал. После этих слов он поспешно удалился.

«Я снова проиграл битву с судьбой – подумал гость, – меня нельзя назвать героем, еще сложнее назвать избранным».

Он посмотрел на свою руку. На левую, слабую… ту, которую проклятье избранного не превратило в руку убийцы, руку, которой нужен меч. Без клинка его пальцы иссохнут, а кости превратятся в прах.

И сжал ее в кулак.