Закованные в металл

Подставляться теперь нужно было мне. Неизвестно, как далеко Уильям появится после смерти, и долго ли за ним идти. Он был малознаком мне, и по большому счёту, я имел право просто плюнуть на него. Но в такой ситуации иметь под боком человека, которого ты хоть немного знаешь, было приятным. Это придавало чувство дополнительной защищённости.

– Там! – крикнул Уильям, и нацелился в темноту.

Во мраке, промеж деревьев, блеснул стальной наконечник стрелы, которая со свистом мчалась ко мне. Она врезалась мне в грудь, и я испытал такую сильную боль, что она швырнула меня на дерево.

Полоска моего здоровья дрогнула, и одна пятая её исчезла. Помогла защита, которой у Уильяма, судя по всему, не было.

Ощущения были настолько острыми, что стрела будто бы наяву врезалась в нагрудную пластину бронежилета. Хорошо, что я был не человеком, ведь вонзись стрела в кожу, было бы намного больнее.

Раздался гул Рельсовой пушки. Уильям сделал два выстрела в темноту, и электрические вспышки разогнали тьму, осветив силуэт лучника.

Я взял лучника в прицел, и надеялся выстрелить, рассчитывая на забагованность, и возможность игнорировать местность. Но система меня разочаровала:

Цель вне поля зрения. Между вами есть препятствие. Преодолейте его, чтобы атаковать.

Не растерявшись, я тут же рванул в сторону врага, и, обойдя его с фланга, спрятался за деревом. Я отчётливо слышал возню в грязи.

– Твою мать! Уроды! Что за дебильная физика?!

Лучник пытался встать, и на слух можно было определить, где он находился. Я выглянул из-за укрытия, нацелившись в сторону, откуда исходил голос. Произвёл два прицельных выстрела, и пушка снова вспыхнула, выхватив силуэт лучника из тьмы. Один снаряд пошёл мимо, а второй попал точно в корпус врага, лишив его равновесия.

Стоило лучнику лечь, как из-за дерева тут же выскочил Уильям, и, подбежав к поверженному, наступил ему на спину тяжёлой ступнёй. Лучник заорал, и стал дрыгать руками и ногами, будто лягушка, попавшая под палец.

– Это ещё что такое? Что за мобьё сраное?! Разрабы дебильные!

– Заткнись, паскуда. Кончился твой кач, – сердито прошипел я, вспомнив, как пущенная им стрела врезалась мне в грудь.