Три шага к вечности

Поступил Гена, мягко говоря, не по-джентльменски. – он смачно хохотнул. – А если по-русски сказать, так и вообще…

– Да чмо полное, – проворчал молчавший до сих пор Широв.

– Вот я и говорю, – подхватил Костя, – чмо. Все вокруг, конечно, на твоей стороне, Саша. Ты – красава, настоящий мужик…

Тарновский не стал дожидаться окончания дифирамба.

– Костя, мне сегодня еще верст пятьсот по области мотать, так что, давай – меньше пены.

– Как скажешь, – Костик пожал плечами, криво усмехнулся. – Короче, Гена предложил мне свою долю в «МегаЛинке», готов уступить по сходной цене.

Такие дела…

Тарновский опустил взгляд. Пока ничего нового, но кто знает, как далеко намерен зайти Гена, насколько жадным и несговорчивым окажется Костик.

Он заговорил устало, менторски, всем своим видом выказывая брезгливую снисходительность (хорошие шансы вывести противника из себя).

– По нашему законодательству, Костя, это можно сделать только с моего согласия.

– Я знаю это, Саша, – в голосе Кости послышались нотки превосходства; словно делая ход в игре, он тут же продолжил: – Гена готов выписать мне доверенность на право управления.

– И это тоже только через меня, – Тарновский не удержался, поддался вспышке раздражения, заговорил зло, рублено: – Все – через меня. Во всяком случае, я могу заявить отвод всем вашим этим писулькам, этой вашей филькиной грамоте! Я Гену не видел три года, кто может поручиться, что это он сам все зарядил-подписал? Что это не голимый развод? не оформлено тупо по украденному паспорту? И видео я не верю, и скайпам разным; а к заграничным нотариусам у меня и вообще доверия нет – за бабки заверят все, что хочешь.

Так что, если ему так приспичило, пусть поднимает свою орденоносную задницу и стартует сюда! И объясняется, и подписывается, и крутится здесь сам, собственной персоной! И, кстати, он еще гражданин? паспорт-то этот самый у него еще есть? Если нет – тогда я вообще не понимаю, о чем мы здесь разговариваем!.. – ух ты! Пузырьки адреналина взбивают кровь, летит голова – уже и забылось, как это бывает.

Он посмотрел Костику в лицо, тот спрятал взгляд. Ого! Угроза? Так, ладно, уткнуться в ежедневник, корябать какие-нибудь каракули – пусть думают – пометки по делу.

Костик заговорил снисходительно, терпеливо, не поднимая глаз:

– Саша, Саша… – после эскапады Тарновского его голос, негромкий, неторопливый казался шепотом. – Пусть все тысячу раз так, пусть ты тысячу раз прав. Дело же не в документах, дело – в справедливости.