Три шага к вечности

Подменив, оставив взамен несколько секунд абсолютного вакуума, того, чего так не хватало всегда и что нужно сейчас больше всего – тишину, бездумье, покой…

Импульс скользнул хрустальной змейкой, бесшумно и легко, словно игрушечная, дверь в кабинет отворилась, и Тарновский увидел застывшего на пороге Костика.

ГЛАВА III

– Рад видеть тебя, Александр Валерьевич! – Костик шагнул в комнату, раскрыл объятия, и Тарновского слегка замутило при мысли о предстоящей церемонии.

Так было заведено – встречались они всегда весьма преувеличенно, всем своим видом показывая, что это – только прелюдия, разминка и вслед за ним стоит ожидать чего-то уж совсем экстраординарного и из ряда вон.

Однако, как правило, после первых пассов энтузиазм выдыхался, и все дальнейшее протекало в рамках вполне себе стандартного и заурядного.

И в этот раз все происходило ровно так же. Они схлестнулись в мощном рукопожатии, обнялись, закружились по комнате, не разжимая рук, похлопывая спарринга по спине, наконец, отстранились, чтобы осмотреть (Тарас Бульба и сыновья) друг друга.

Тарновский симулировал благодушие, скользнул взглядом – так и есть, содержание определяет форму – пропал Калабухов дом. Поплыл Костик, раздался; лицо, когда-то открытое-доброе-располагающее, витрина искренности и благородства постарело, подурнело, обрюзгло.

Вслед за Костиком в комнату вошел Широв, его нынешний компаньон, бывший спецназовец, тоже высокий, сильный, скупой в словах и движениях, примерно ровесник Костика, но более моложавый и подтянутый, с остатками военной выправки.

Вид у него был спокойный, серьезный и сосредоточенный. С ним Тарновский просто поздоровался, бросив кисть в сухое, короткое, в меру крепкое рукопожатие.

Они расселись и несколько минут, как и положено, разговор вертелся вокруг налогов, аренды, глупостей правительства и казусов законодательства – стандартный треп, разминка перед схваткой. Первым перешел к делу сам Тарновский – встреча в его планы не входила и проходила сейчас поверх времени, отведенного на другое.

– Так я вас слушаю, господа, – черт! немного резче, чем хотелось бы (а, плевать! не до реверансов!). – Давайте ближе к телу.

Впрочем, похоже, гости, были готовы к такому приему – перегруппировка произошла молниеносно. Слово взял Костик.

– Видишь ли, Саша, тут такое дело, – он говорил, закатив глаза в потолок, растягивая слова, и нехорошие предчувствия оформились, окрепли. – Тут Гена на меня вышел. Предлагает фигню одну интересную.