«Злой» ангел

Они рассматривали пол, стены, оглядывали учащихся, выискивая в толпе знакомые лица. Каждому из них казалось, что в колледже они не были сто лет, хотя прошло всего две недели. Дима, Ваня и Сергей подошли к стенду с расписанием занятий, сделали отметки в записных книжках и пошли в аудиторию. Их ждала скучная пара лекций по химии.

Не успели они дойти до лестницы, ведущей наверх, они услышали громкий оклик: «Пацаны! Подождите минуточку!»

Скурихин, Палкин и Шестаков синхронно обернулись на голос. Это был голос здорового третьекурсника, который тогда заступился за Дрища.

Третьекурсник был не один. С ним были ещё человек пять таких же амбалов. Они стояли у него за спиной, лица их были серьёзными. Сергей, Ваня и Дима настороженно переглянулись, настроение у них резко испортилось.

– Вы тут моего дружбанчика покалечили.

– Мы не… – пытался возразить Дима.

– Заткнись и слушай, – грубо перебил его здоровяк и продолжил. – Если он мне пожалуется или с ним что-нибудь случится, я ваши яйца поотрезаю и скормлю бездомным собакам.

Вы меня поняли?

– А ты чего…. – хотел что-то сказать Ваня, но получил удар кулаком в живот и согнулся пополам, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

– Ты, я смотрю, самый говорливый, – тихим, но злым голосом произнёс старшекурсник, сверля взглядом Ваню. – С тебя я потом и начну. Вы меня поняли?

Дима с Сергеем кивнули головами.

–А теперь валите по своим делам. И молитесь, чтобы с Федькой ничего не случилось, иначе я вас найду.

Старшекурсник развернулся и пошёл по коридору, сопровождаемый толпой своих дружков.

Скурихин, Палкин и Шестаков продолжили подъём на третий этаж. Они поднимались молча. Каждый из них обдумывал сложившееся положение.

– По-моему, он точно знает про нас, про то, что с нами случилось, – прошептал Ваня.

– С чего ты это взял? – поинтересовался Дима.

– Он про яйца и про бездомных говорил. По-любасику, что-то знает.

– Будем надеяться, что наши ничего об этом не знают. Если узнают, я отчислюсь из этого грёбаного колледжа, – сказал Сергей.

– И я, – поддержал его Дима.

И только Ваня молчал. Он растирал ушибленную грудь и морщился от боли.

Когда Скурихин, Палкин и Шестаков вошли в кабинет химии, все, кроме Дрища, обрадовались их возвращению. Все спрашивали, где они пропадали? Чем болели? Большую заинтересованность проявили девушки. Игнатьев, как всегда, сидел за своей первой партой и даже не посмотрел в их сторону. Он сидел, сложив руки на груди, и читал конспект.