«Злой» ангел

Напротив ящика, на куче тряпья, сидела женщина лет пятидесяти, в рваной телогрейке и с большим синяком под глазом.

– О, мля! Зырьте, кто к нам зашёл. Молоденькие, красивенькие. Давно, мля, мою щель молодые не лизали.

– Отпустите нас, пожалуйста! Мы никому не пожалуемся, мы знаем, что мы неправы… – канючил Ваня, размазывая кровь и слёзы по лицу.

–Заткнись, гадёныш! – прохрипел один из бомжей и пнул Ваню по копчику. От боли Ваня вскрикнул и упал на колени.

Бомжи откуда-то достали верёвки, связали парням руки, перекинули верёвки через швеллер под потолком.

– Слушай меня сюда, суки! Будем вам культуру прививать. Я при Союзе в министерстве культуры работал, – прохрипел Вася. Остальные бомжи засмеялись. Дима заметил, что у бомжихи во рту нет ни одного зуба.

Парни стояли с вытянутыми вверх, привязанными к швеллеру руками. Сергей вдруг почувствовал, как по ногам потекло что-то тёплое. Ему стало стыдно, и он заплакал.

– Мужики, мой папа вам денег даст…– пролепетал Сергей.

– Пусть засунет себе в жопу свои деньги! – Сергей услышал голос за спиной и почувствовал зловонное дыхание в затылок.

Один из бомжей достал из-под горы тряпок бутылку водки, открыл её. Бутылка пошла по кругу. Бомжи делали глоток из горловины бутылки, запускали грязные руки в банку с капустой, громко отрыгивали. Прикончив бутылку, бомжи устроили боксёрский клуб, где вместо груш были Ваня, Дима и Сергей. Бомжи били парней кулаками, плевали в них. Удары сыпались со всех сторон. Парни стонали, кричали.

– Можете орать столько, сколько влезет.

Всё равно никто не услышит. Я сам двери утеплял, они звук не пропускают! – Один из бомжей подошел вплотную к Ване. Он пристально вглядывался в лицо Димы, а потом выудил из рваных трико своё достоинство и помочился на Ваню. Ване было противно и неприятно, а главное – обидно. Он ещё никогда в жизни не подвергался такому унижению. Такого с ним не было даже в пионерском лагере.

– Пожалуйста, не надо, – с мольбой прошептал Ваня.

– Терпи, мля! Это только начало! – бомж улыбнулся, показав Ване два ряда почерневших зубов.

И вслед за этим Ваня почувствовал, как чьи-то руки расстёгивают ремень его тёмно-серых брюк и расстегивают ширинку. Вслед за этим брюки вместе с трусами соскользнули вниз. Ваня запаниковал, начал дёргаться.

– Спокойно! Если хочешь жить… стой на месте!

Ваня почувствовал, как что-то холодное и острое впивается в шею. Он понял, что это нож и почувствовал, как его тело покрывается липким потом.