Джина

В это время в покои входит рабыня с подносом в руках. На подносе стоят бокал, графин с красным вином и тарелка с диковинными фруктами, которых Светлов даже на картинках в книжках не видел. Видно, что рабыня совсем другого рода-племени. Она гораздо ниже ростом, чем Одджит, смуглая, горбоносая.

– Будете есть-пить? – спрашивает рабыня.

– Оставь поднос и иди отсюда! – грубо отмахивается от неё придворная чародейка.

– Я слышала, что Кэнти Лучезарный разбил армию нашего царя, – ставя поднос на пуфик, с наигранной печалью в голосе проговорила рабыня.

«Сейчас кому-то глаз на жопу натянут, но этим кем-то буду не я», – говорил взгляд рабыни.

– Успею.

Пожав плечами, рабыня направилась к выходу из покоев, когда она уже положила руку на массивную дверную ручку, чародейка её окликнула:

– Мазика!

Рабыня замерла, обернувшись в пол-оборота. На лице появилось удивление. Видать, госпожа никогда её не называла по имени.

– Чем-то могу ещё быть полезной?

– Ты хочешь, чтобы твой сын поправился?

Смуглая рука соскользнула с дверной ручки. Рабыня мигом переменилась в лице, ссутулилась. Мелкими шажками подойдя к Одджит, опустилась на колени.

– Откуда вы знаете про моего сына?

– Некогда мне вдаваться в такие подробности. Так ты хочешь, чтобы он поправился?

– Да, – подняв глаза на чародейку, ответила Мазика. – Очень хочу.

Одджит подошла к большому шкафу из белого дерева, достала из него мензурку с зеленой жидкостью.

– Ты должна это выпить сейчас. А когда стемнеет, нужно поцеловать сына в лоб и сказать: «Болезнь, уйди»! Уже завтра Косей поправится.

Пробежавшая по лицу рабыни тень сомнения улетучилась, едва она услышала имя сына. Мазика решительно взяла бокал и выпила его содержимое.

– Чего ради вы так.. – рабыня не закончила, упав на пол без чувств, громко стукнувшись головой.

– Какая же ты дура, – произнесла чародейка, наливая себе в бокал той же зелени, усаживаясь за столик и открывая всё ту же толстую книгу. Начала читать вслух, водя пальцем по строчкам.

– Она делает обмен телами. – Голос Джины заглушил бормотание чародейки. Андрею подумалось, что Джина специально отвлекла его, чтобы он не запомнил слова заклинания. Это же магия, а не игрушка. – За свою жизнь она это делала очень часто. Именно так Одджит дожила до наших дней.