К югу от платана

Оставалось лишь надеяться, что оно и дальше будет дергать за невидимые ниточки, ведь по делу Флоры началось полицейское расследование. Утром мне довольно долго пришлось говорить с бывшим одноклассником Шепом Уиллером, который с недавних пор служил в полиции Баттонвуда. Он записал мои показания и пообещал сообщить, как только узнает что-то новое. Получалось, что если мать Флоры найдут и она захочет вернуть девочку, мне придется ее отдать. Ведь в Алабаме – как бы жутко это ни звучало – бросить ребенка без намерения причинить ему физический вред считалось мелким правонарушением.

Чаще всего мелкие правонарушения вообще сходили людям с рук. В худшем случае их приговаривали к году заключения в окружной тюрьме. А матери Флоры достаточно было бы рассказать суду душещипательную историю, и она бы отделалась условным сроком и штрафом. От мысли, что я лишь временная опекунша девочки, у меня все нутро сводило.

Марло вытянула свои коротенькие ножки и скрестила их в лодыжках.

– Тепло придет, когда ты примиришься со своим прошлым, Блу. Только тогда ты успокоишься и сможешь заняться будущим.

Долгие годы она твердила, что я должна простить своих родных и двигаться дальше, но так и не смогла объяснить мне, как это сделать. Одно я знала наверняка – на словах это было куда легче, чем на деле.

– Даже если бы мне это удалось, – возразила я, стараясь не вспоминать, что мать моя, например, умерла, накачавшись виски, – судьба Флоры все равно зависит не от меня.

Мо поднял на меня горящие праведным гневом глаза и выпалил:

– Чепуха на постном масле! Не время сейчас успокаиваться. Ты должна бороться за эту малышку. Драться, если будет нужно.

И в голове у меня, нагоняя слова Мо, словно попутный ветер, зазвучал голос Твайлы: «Погоди, Блу, погоди и увидишь – беда еще придет к тебе. И когда это случится, ты справишься с ней не лучше меня.

Но я не желала верить матери. Знала, что выбор есть всегда. Всегда.

Ей не обязательно было выписывать фальшивые чеки и топить горе в стакане, отца никто не заставлял мошенничать, Уэйд и Тай могли бы не грабить банк, а Мак – не драться.

И все они уж точно могли бы не умирать.

Не оставлять меня.

Я никогда не стану такой, как они.