Хранители цепи миров: срединный путь

Именно на таких верхом передвигались рыцари, только чешуя была разных зелёных оттенков, а не бронзового.

Владимир замер в ожидании каких-то указаний для себя, глядя, как все собираются. И тут девушка-рыцарь подняла руку над головой, держа в ладони что-то круглое. Неожиданно оно окрасилось в белый, и шар размером с теннисный мяч взмыл высоко вверх с характерным звуком прибоя. Участок неба над ними окрасило в чисто белый цвет.

Это ведь была какая-то магия или приспособление? Нет, точно магия! Немного понаблюдав за этим зрелищем, Владимир опустил голову, и их с воительницей взгляды пересеклись.

Она действительно воплощала самые светлые мечты о сказочных мирах. Этот киношный момент случайной встречи взглядов вызвал у Владимира улыбку, правда, теперь изрядно пропитанную смущением. Девушку это тоже смутило, так как, на миг задержав на нём серьёзный взгляд, она быстро отвела глаза в сторону и сразу начала отдавать указания «коллегам». Если не смущение, то некую неловкость ему точно удалось уловить.

Наверное, стоит вести себя сдержанней.

Кто-то коснулся его руки, Владимир повернулся. Перед ним стоял один из бронированных героев, снявший шлем. Слегка загорелому мужчине было навскидку лет за сорок, его чёрные волосы был собраны в пучок с двумя хвостами. Глаза тёмно-синие, на суровом лице играла лёгкая улыбка. Он что-то проговорил, указывая в сторону дороги.

«Видимо, пора в путь. Интересно, выдержит ли мой вес такая вот лошадка?» – подумал Владимир, глядя на собакозмеелошадь.

Возможно, именно поэтому ему не выделили животного. Небольшая группа верховых, не задерживаясь, отправилась в путь. Остальной отряд медленно двинулся следом, и только тот суровый рыцарь шёл рядом с Владимиром, ведя под узду своё животное, – то ли из солидарности, то ли ещё почему.

***

Сурифия чувствовала стыд сидя верхом на своем хумре и время от времени поглядывая на мужчину-чужака. Из-за поспешного решения: она неправильно истолковала жест пришельца и, поддавшись порыву, отдала приказ сковать его руки за спиной.

То, что он иномирец, не делает его преступником или врагом, следовало на месте разобраться с тем, что случилось, без ручных пут и унижения. Таким образом пришелец из гостя пятого ранга, что эквивалентно незнакомцу из далёкой страны, становился преступником. По случайности разрушенный дом малого народа мог понизить его ранг лишь на шестой, но не ниже. А в том, что это случайность, после опроса свидетелей она не сомневалась.