Хранители цепи миров: срединный путь

Оборона посреди этого моря монстров была плохим решением, требовалось что-то менять.

Он напряг все силы и, интуитивно преодолев некое внутреннее ограничение, стал быстрее. Движения врагов замедлились, это позволило перейти в наступление, а не ждать следующих атак. Быстро передвигаясь, он бил и бил, всё сильнее погружаясь во тьму, где врагов было больше. Никто из них уже не успевал пошевелиться, они ломались один за другим, рассыпаясь на крупицы. Пыль их тел не успевала осесть и крупными клочьями зависала в тяжёлом воздухе.

«И кто теперь жертва?» – прозвучал чей-то печальный голос внутри него, пока он, ведомый яростью наносил удары. Тело еще какое-то время продолжало бить и расшвыривать монстров, пока не пришла ясная, полная горечи мысль: «Что я творю?».       Одна точка зрения, сместила другую.

«Я здесь бог», – осознал он и поднял правую руку в останавливающем жесте.

– Стоп! – громко прозвучал его голос.

Все вокруг замерли. Человеческие фигуры застыли в ожидании, будто статуи, а пыль и мрак начали рассеиваться и таять.

– Обрети свет.

Тёплый луч света озарил лицо незнакомца, и оно изменилось, стало спокойным. Тот больше не выглядел врагом или монстром.

Говоривший перевёл взгляд на остальных людей и, следуя внутреннему стремлению, громко воскликнул:

– Обретите свет все!

В ответ на его призыв слепящий свет мигнул и усилился, заполнив всё пространство, а когда его интенсивность вернулась в норму, все замершие изменились.

Свет вновь вспыхнул ещё ярче, и он очутился совершенно в другом месте. Взгляд его упал на руки, он сжимал и разжимал кулаки, поняв, что случилось. Теперь он помнил, кто он и что произошло.

– Я во сне… – произнёс Владимир и осмотрелся.

Сейчас он находился посреди небольшой рощи, край которой упирался в обрыв, а за ним мягко шумело море. Ни домов, ни дорог, только зелень, чистый воздух, шум ветра, листвы, крики чаек – это был гармоничный живой мир.

Трава плавно качалась, но будто по своему желанию, а не от ветра. К ней захотелось прикоснуться, почувствовать, какая она на ощупь. Он опустился на колено и потрогал мягкие и влажные стебли.

– Какое же тут всё настоящее.